В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
Но сейчас обитатели этого неправильного мира выглядели гораздо лучше пенсионеров из ее собственного дома, ютившихся на кривых лавочках возле переполненных мусорных баков.
На дорожке около пруда Даша заметила знакомую фигурку и поспешила к ней. Проша, не дожидаясь команды, покорно улегся за знакомыми кустами, прикрыл морду лапой и вздохнул.
— Римма Сергеевна, здравствуйте!
Даша с интересом разглядывала старушку. На ней было длинное черное пальто и кокетливый розовый шарфик. Седую голову с кудряшками закрывал крошечный беретик под цвет шарфа.
— Ой, Дашенька! — обрадовалась Красницкая. — Добрый день! А вы посмотрите, день-то сегодня какой хороший, а?
Даша согласилась, что день замечательный, и они пошли рядом по дорожке. Время от времени Даша сходила с тропинки, чтобы пропустить бредущих навстречу старичков. Они дошли почти до здания пансионата, как вдруг Римма Сергеевна схватила Дашу за руку.
"— Дашенька, давайте туда не пойдем! — шепотом попросила она.
— А что такое? — тоже шепотом спросила Даша, хотя поблизости никого не было. Только охранник виднелся за оконным стеклом около двери.
— Там… понимаете, там человек, с которым я не хочу встречаться…
Красницкая потащила Дашу за собой в противоположную сторону, но Даша, оглянувшись, успела заметить бывшую балерину Окуневу. Когда они обошли пансионат по кругу, запыхавшаяся старушка остановилась.
— Давайте посидим, Римма Сергеевна, — сочувственно предложила Даша.
Они сели на скамейку.
— Почему вы ее боитесь? — спросила Даша прямо.
— Я?! Боюсь?! — оскорбилась старушка. — С чего вы взяли?!
— А почему же тогда не хотите встречаться?
— Просто она мне неприятна, — пожала плечами Красницкая. — К тому же…
Красницкая помялась немного и в конце концов призналась, что они с Окуневой поссорились.
— Пришла она ко мне ночью… — рассказывала Красницкая, придвинувшись к Даше и теребя кончик розового шарфа.
— Но почему? — перебила Даша.
