В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
— Ах, да все из-за зайца! — всплеснула ручками Красницкая. — Несла какую-то полную чепуху — что фигурка, мол, намек, что все из-за несчастного Петра Васильевича…
— Боровицкого?!
— Ну да, из-за него. В общем, я так ничего толком и не поняла. А Окунева швырнула зайца об стену. Вы можете себе представить?! Он, правда, не разбился, но я все равно его выкинула, не оставлять же разбитую вещь…
— У него ухо откололось, — задумчиво сказала Даша.
— Что? А, да. Откуда вы знаете?
Даша только махнула рукой. Теперь было ясно, откуда взялся стеклянный заяц у Ангела Ивановича, которого тот прибавил к своим сокровищам.
— Значит, вы так и не поняли, почему Окунева рассердилась?
— Нет, — покачала головой Римма Сергеевна. — Я только начала спрашивать, а тут Уденич, покойная, как начнет кричать из-за стены! А голос-то у нее солдафонский, сами помните… Виктория Ильинична шмыг — и за дверь… Так я ничего и не узнала. Попробовала на другой день в столовой к ней подойти, так она — не поверите, Дашенька, — зашипела на меня! Мне так нехорошо стало, я сразу и отошла.
Красницкая вздохнула и стала поправлять беретик. Даша посидела молча, глядя на качающиеся от ветра ветки боярышника, а потом негромко спросила:
— Римма Сергеевна, почему вы не рассказали, что были знакомы с Боровицким раньше?
Глава 17
Олеся выскочила из кабинета математики первой. Ура! Математичка отпустила их пораньше на целых десять минут! Поболтав с девчонками в раздевалке, Олеся нашла свою курточку, сунула шапку в карман и выскочила на улицу.
— Леська, шапку надень! — крикнула Светка. — Прасковья увидит — родителям наябедничает!
— Фиг с ней, — махнула рукой Олеся, — тепло. Мне бы предки еще ушанку нацепили…
Девчонки рассмеялись и разбежались. Олеся прошла через школьный садик, остановилась, чтобы сорвать с ветки гроздь рябины, и заметила за оградой человека в кожаной куртке. Тот стоял неподвижно и, кажется, смотрел на нее.
Девочка поправила капюшон куртки и провела рукой по волосам. Пошла дальше, но через несколько шагов обернулась.
«Вот это да! Ирка помрет от зависти! Интересно, он за мной пойдет или нет? А может, он кого-то ждет?» От последней мысли Олеся сразу перестала веселиться. «Точно — ждет, наверное, кого-нибудь из старшеклассниц…» Она независимо повела плечами, сунула рябину в карман и пролезла через дырку в заборе.
До хлебного магазина Олеся дошла за пять минут, стараясь идти помедленнее.
