В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
Даша вышла из комнаты и поговорила минут пять, а когда вернулась, вид у нее был недоумевающий.
— Звонил нотариус, — ответила она на невысказанный вопрос Максима. — Просил завтра быть в офисе на Полянке по поводу завещания Боровицкого.
На следующий день она входила в нотариальную контору с неброской лаконичной вывеской. Только внутри можно было оценить, что дела у нотариусов идут совсем неплохо, и в первый момент Даша слегка оробела среди картин и кожаных кресел."
"— Вы по какому вопросу? — деловито осведомилась девушка, сидевшая за регистрационной стойкой.
— Мне позвонили по поводу завещания Петра Васильевича Боровицкого, — пояснила Даша. — Но я не совсем уверена…
— Первый кабинет, — прервала ее девушка и подняла трубку зазвонившего телефона.
Даша прошла по коридору к ближней двери и обнаружила, что единственный маленький диванчик занят. На нем сидели двое крупных мужчин лет сорока, неуловимо похожие друг на друга. Она поздоровалась и получила в ответ сдержанные кивки. Один из мужчин, крепко сбитый, в хорошо сидящем костюме, бросил на нее короткий взгляд, а второй даже не повернул головы.
Мысленно сожалея о том, что прошли времена, когда дамам уступали места, она привалилась боком к стене. «Господи, в точности как в совковых поликлиниках, в очереди», — тоскливо подумалось ей.
От нечего делать Даша стала изучать мужчин. Нет, пожалуй, один из них все-таки помладше — лет тридцати шести — тридцати восьми. Время от времени он проводил указательным пальцем по обивке кресла, отчего раздавался противный скрипучий звук.
Второй действительно выглядел солиднее. Даша не разбиралась в костюмах, но женским чутьем поняла, что синяя в серую полосочку ткань стоит дорого. И галстук был красивый. Даже не столько красивый, сколько… Она задумалась. В общем, у Максима не было такого галстука, а ей хотелось бы, чтобы был.
Солидный перевел на нее взгляд, и Даше сразу стало неловко. Что она, в самом деле, — стоит тут галстук рассматривает… Как зевака натуральная, ей-богу!
Ей захотелось уйти отсюда.
— Наследственное, Боровицкий! Пройдите! — выкрикнула девушка из коридора, и двое мужчин поднялись как по команде и зашли в кабинет.
