Автор
Ночной Дом: В звёздном небе висит странное здание, где каждая струна истории сверкает и загорается. Здесь правят мистические силы, а восковые персонажи прячутся за углами, готовясь к вечерней игре — когда человечество может увидеть невидимое.
На другом конце линии кузен глубоко вздохнул.
– Да, – проговорил он наконец. – Не знаю, что ты там задумал, но постараюсь приехать.
Лучшего и желать было нельзя.
Совершив несколько звонков, Пьетро Джербер так и остался сидеть на диване у себя дома. В руках – черный блокнот с записями о случае Эвы, и авторучка. Он открыл страницу, где записывал синхроничности между исчезновением Дзено и рассказом воображаемого друга, и добавил еще одну:
Молчун.
Определение Пьетро Дзанусси совпадало с основной характеристикой синьора в очках, который увез мальчика во время летнего карнавала.
И то обстоятельство, что оба молчуна звонили по телефону, указанному в листовке, тоже было весьма красноречивым совпадением.
Один из них в реальности продолжал звонить каждую годовщину исчезновения мальчика.
Семь лет назад прекратил.
Психолог записал эту дату, снова задаваясь вопросом, почему таинственный абонент вдруг перестал звонить. Интересно, будет ли достаточно последнего добавления к списку тех, кто видел малыша Батигола, чтобы разрешить дилемму между реальностью и вымыслом?
Если молчун снова появится, даже если через семь лет просто позвонит на автоответчик, значит эпизод с карнавалом реален и рассказу Эвы можно верить.
«Или этот ублюдок сдох», – сказал Пьетро Дзанусси. Тогда никакого подтверждения не будет.
Джербер осознавал, насколько опасно поддаваться самовнушению. Кроме того, поиск доказательств, позволяющих опровергнуть или подтвердить истинность рассказа Эвы, – не лучший способ ей помочь.
Но он был слишком вовлечен в личном плане.
Что случилось с Дзено Дзанусси?
Как прекрасно было бы явиться к старшему брату пропавшего малыша и преподнести ему, пусть с опозданием, истину, освобождающую от сомнений.
Синьора Б. больше нет, напомнил он себе. Пусть память об отце невыносима из-за того, что случилось после его смерти, Пьетро не мог не соразмерять свои поступки с тем, что сказал бы или подумал старший Джербер, будь он еще жив.
Но была еще и скрытая причина, по которой психолог надеялся, что Эва говорит правду.
