Автор
Ночной Дом: В звёздном небе висит странное здание, где каждая струна истории сверкает и загорается. Здесь правят мистические силы, а восковые персонажи прячутся за углами, готовясь к вечерней игре — когда человечество может увидеть невидимое.
Необходимо созвать то, что осталось от Братства гипнотизеров Флоренции.
43
Пьетро Джербер все еще помнил, как в первый раз услышал от синьора Б. о Братстве гипнотизеров Флоренции.
Ему едва исполнилось двадцать лет, и он выразил желание заняться тем же, чем занимался отец. Тот повел его в старинную аптеку Мюнстерманна на площади Гольдони.
За складскими помещениями имелась лесенка, по которой поднимались на верхний этаж. Там по четвергам, вечерами, после закрытия аптеки, проходили тайные собрания гипнотизеров, предававшихся темной игре в «Обливио».
Молодой Джербер никогда не забудет, как проходил мимо шкафов, пропитанных ароматами, и разноцветных колб. И как разволновался, услышав, что его примут в круг посвященных.
Помнил также, как удивился, даже испытал неловкость, обнаружив, что пресловутое братство – не более чем компания четырех друзей, которые из года в год в назначенный день собирались, чтобы сыграть в карты.
Владелец аптеки предоставил им комнатку, где старые приятели по университету под благородным предлогом продлить существование азартной игры, исчезнувшей несколько веков назад, проводили вечера, куря сигары и попивая доброе вино.
Даже название «Братство гипнотизеров Флоренции» было изобретено, чтобы подшутить над юнцом. И сам синьор Б. пустил его в ход.
С тех пор, однако, Пьетро Джербер стал полноправным членом компании. И усвоил, что при необходимости может всегда положиться на отцовских друзей.
Хотя день был не четверг и утром аптека была открыта для покупателей, Джерберу удалось их созвать. Он поднялся по лесенке, и перед ним предстали все члены братства, какие еще оставались.
Синьор Ф., штатный профессор клинической психиатрии и лечебного гипноза, и синьор Р., специалист по регрессивному гипнозу. Джербер обращался к ним точно так же, как когда-то его отец.
Они расселись вокруг стола, за которым обычно играли в «Обливио», но при утреннем свете это место утратило свое очарование и вновь превратилось в тесную комнатенку.
– Как поживает синьор З.? – сразу спросил Джербер. После смерти синьора Б. из их рядов выпал еще один член.
– Не так чтобы очень, – сообщил синьор Ф., как всегда самый элегантный.
– Закрылся в часовой комнате и больше не выходит из дома, – добавил синьор Р., снимая шляпу.
