Автор
Ночной Дом: В звёздном небе висит странное здание, где каждая струна истории сверкает и загорается. Здесь правят мистические силы, а восковые персонажи прячутся за углами, готовясь к вечерней игре — когда человечество может увидеть невидимое.
Ведь сама мысль о том, что нечто подобное может приключиться с маленьким Марко, была невыносима. Наверное, поэтому Джербер никогда не возил сына на виллу в Порто-Эрколе. Даже думать об этом не хотел.
Тьма забирает людей.
Таким было самое душераздирающее открытие его детства.
Пьетро и его маленькие друзья ради забавы становились восковыми человечками, не понимая жестокого смысла игры: тот, кого запятнали, навсегда лишался права говорить, а значит, существовать.
Но когда последний из оставшихся в живых произносил «Аримо», все вставало на свои места и мертвые возвращались из тьмы.
Однако то, что Дзено Дзанусси так и не произнес тайного слова, выпускающего на волю, открыло им всем печальную реальность. Тьма существует и меняет обличья. Жгучее разочарование – такое испытываешь, когда понимаешь, что никакого Деда Мороза нет. А главное – что нет никакого Бога, который не позволил бы пятилетнему малышу кануть в небытие.
До того проклятого июльского воскресенья Пьетро Джербер не подозревал, каким грузом нависало над существованием взрослых неизбежное свидание с тьмой.
Но отцу не хватило смелости спросить, что он нашел там, во тьме."
"Ведь Пьетро знал, что случилось с Дзено. Этот секрет вселял в него жуткое чувство вины, и этой тайной он никогда и ни с кем не делился.
И вместо него тьма забрала Дзено.
Даже сейчас, в свои без тридцати секунд тридцать пять лет, Пьетро не мог отделаться от абсурдной мысли: да, он невольно определил несчастную судьбу своего товарища по играм.
Quid pro quo[3].
Ибо Дзено Дзанусси наверняка был мертв. Хотя ни у кого не хватило смелости объявить об этом открыто.
Даже по прошествии стольких лет психолог все еще терзался угрызениями совести. И пока он зимним вечером направлялся к себе домой, зябко кутаясь в плащ, потупив взгляд и мотая головой, словно пытаясь отогнать мучительные мысли, ему вновь довелось пройти мимо дома, где находился его кабинет.
Джербер сбавил шаг: ему показалось, будто под козырьком автобусной остановки он различает в клубах тумана знакомую фигуру.
Девушка тоже узнала его.
