Автор
Ночной Дом: В звёздном небе висит странное здание, где каждая струна истории сверкает и загорается. Здесь правят мистические силы, а восковые персонажи прячутся за углами, готовясь к вечерней игре — когда человечество может увидеть невидимое.
Джербер долго размышлял на эту тему, прежде чем переступить порог магазина, но так и не придумал убедительного ответа.
– Я не могу об этом говорить, – бросил он в надежде, что этого довольно. Можно было сослаться на врачебную тайну, но что толку?
Перед лицом такой наглости старый приятель покачал головой:
– Это уже слишком: ты приходишь бередить старые раны, даже не удосужившись изобрести хороший предлог.
– Ты прав, но я не хотел тебе лгать.
– Ты очень любезен, спасибо, – произнес Дзанусси с сарказмом.
– Не хотел подавать ложные надежды, – защищался Джербер.
Дзанусси промолчал.
Уверившись, что ему удалось хотя бы поколебать его упрямство, Джербер продолжал:
– Моя маленькая пациентка создала себе воображаемого друга. Чтобы я поверил в его существование, придумала историю о нем на основании того, что вычитала в сети о Дзено… И ей никак не удалось бы связать меня с событиями двадцатипятилетней давности, если бы ты в том интервью не назвал мое имя.
Пьетро Дзанусси напрягся, но потом изобразил гаденькую улыбочку:
– Я слышал, дела твои плохи, доктор Джербер.
Тот снова не поддался на провокацию и взмолился:
– Пожалуйста, помоги…
– Убирайся, – отчеканил Дзанусси. – Я не хочу ничего с тобой обсуждать.
Джербер боялся, что все так и закончится. Но попытаться стоило.
– Извини, что явился без спросу и вытащил на свет божий эту историю, – сказал он, прощаясь.
– В самом деле, это ничего не меняет, – отрезал Дзанусси.
Джербер направился к выходу; мокрые подошвы ботинок «Кларкс» скрипели при каждом шаге. Потом он все-таки остановился у двери. Стоя спиной к прилавку, забормотал:
– …Не кричать, не бить в ладоши, обещаю быть хорошим. Я не буду капризулей, драчунишкой и грязнулей. – Сделал паузу: со своего места у двери он не мог распознать реакцию Пьетро Дзанусси.
– …затолкает в жерло ада, затанцует до упада, – закончил старший брат Дзено. – Это была наша считалочка."
"По какой-то непостижимой причине ее знала и Эва тоже, хотя в ее рассказе под гипнозом стишок продекламировал воображаемый друг. Считалочка, листовка с фотографией и номером телефона – очередные синхроничности с историей малыша Батигола.
