Автор
В холодных зимних снарядах, шагая по скользкой дорожке, я чувствую легкое падение вниз и только мгновенная темнота перед ударом. Глубокий осмотр дома старой дамы Варвары Степановны открывает необъяснимые тайны прошлого, когда мир казался прекраснее чем сейчас. Это место кажется домом последней надежды в мире беспринципных перемен....
— Значит, школу?
Девочка-оннасю вылезает из повозки, но я машу рукой: пусть остается. Заодно и корзину большую покараулит, с едой."
"— Почему нет? Наши дети вместе учатся… у разных мастеров. Сперва один, потом другой о своем деле сказывает, а заодно уж приглядывается, кому его история интересна. И кто на что горазд. После уже и выбирают… кто-то в корабелы идет, кто-то в резчики, кто-то с морем говорить учится или сети плести…
…а вот купцы из мелких, те могут интерес почуять, потому как обученная женщина стоит всяко дороже.
Среди черных камней стали попадаться белые.
Я сперва и не поняла, что это не камни вовсе, а кости.
Черепа.
Махонькие, звериные, пожалуй… и вот та белая искра — ребро… хребет ниточкой, будто ползла ящерка, да и застыла, жизни лишившись. Но странное дело, я не испытываю страха, напротив, меня вдруг наполняет и переполняет чувство покоя.
Будто я вернулась… нет, не домой.
Дом там, я помню.
Я не собираюсь остаться здесь, где на черных безлистных ветвях трепещут белые ленты.
Длинные и короткие.
Повязанные высоко, едва не у самой вершины, и почти у земли. За каждой ленточкой есть имя, и я могу прочесть, если пожелаю.
Я не желаю.
Я иду.
Я касаюсь темных, словно обожженных ворот…
…для многих это будет шанс, наша школа… дом-убежище…
…и почему лишь для девочек?
В этом мире хватает молодых женщин, которым некуда идти, но…
Ворота скрипят.
Она, стоящая на грани миров молчаливым стражем, тоже женского рода, как и сестра ее, солнцеподобная Аматэрасу. И сочувствует… наверное.
С богами никогда не скажешь точно. Главное, я никого не смогу сделать счастливой, но хотя бы крохотную возможность изменить жизнь… пару жизней… это уже много. Разве нет?
Ленты шевелятся.
И огонь в потемневших чашах приседает, будто кланяется.
Здравствуй.
Здесь пусто.
Ни жрецов, ни кошек. Храм стоит, открытый ветрам, но я знаю, что пустота эта обманчива.
Или…
Зеркал здесь нет, тех, привычных мне в прошлой жизни. Вернее, они существуют где-то там, во дворце Наместника, и стоят запредельно дорого. Но чаши с водой успешно заменяют их.
Или вот полированная медь.
Я оказываюсь вдруг в храме. Здесь светло, хотя стоило бы предположить, что рожденная подземным миром Дзигокудаё не выносит света… предрассудки.
