Может быть, Питер заказал Утренний кофе, а ваза вернулась вместе с ним, подумала Чармейн, – впрочем, подумала она мимолетно, потому что вспомнила, что оставила в своей комнате развешанную как попало мокрую одежду и сваленные на полу простыни. Вот досада! Надо пойти прибрать.
На пороге комнаты она застыла как вкопанная. Кто-то застелил ее постель. Ее одежда – совершенно сухая – была аккуратно сложена на комоде. Это было возмутительно. Чувствуя себя какой угодно, только не доброй, Чармейн ворвалась в кухню.
Питер сидел за кухонным столом, и вид у него был такой невинный, что Чармейн сразу поняла: он что-то натворил. За его спиной над огнем кипел большой черный котелок, из которого пузырьками вырывались непривычные, слабые, сытные запахи.
– Зачем это ты прибрал у меня в комнате? – свирепо спросила Чармейн.
Питер посмотрел на нее с глубокой обидой, хотя Чармейн было ясно, что в голове у него бродят восхитительные тайные мысли и ему не терпится ими поделиться.
– Я решил, тебе будет приятно, – сказал он.
– А мне неприятно! – заявила Чармейн. Неожиданно для себя она едва не расплакалась. – Только я начала усваивать, что, если я брошу что-нибудь на пол, оно там и останется, если я сама не подберу, а если я устрою беспорядок, то должна его разгрести, потому что сам по себе он никуда не денется, и тут приходишь ты и разгребаешь его за меня! Ты хуже моей мамы!
– Надо же было чем-то заняться, пока я тут торчал один целый день, – возразил Питер. – Ты что, думала, я буду сидеть сложа руки?
– Делай все что угодно! – завопила Чармейн. – Танцуй. Стой на голове. Строй рожи Ролло. Но не смей портить мне учебный процесс!
– Я хотела сегодня быть к тебе доброй, но это очень трудно – из-за тебя же!
– Моя мама говорит, трудности помогают учиться, – сказал Питер. – Радовалась бы. Я расскажу тебе одну штуку, которой я сегодня научился, – как получить сытный ужин. – Он показал большим пальцем на кипящий котелок. Палец был обвязан зеленой бечевкой. Второй большой палец был обвязан красной бечевкой, а на безымянном красовалась синяя.
Он хотел пойти в три стороны сразу, догадалась Чармейн. Бросив все силы на то, чтобы голос звучал дружелюбно, она проговорила:
– Ну и как же получить сытный ужин?
– Я колотил по двери кладовой, пока на столе не оказалось достаточно провизии, – рассказал Питер. – Потом сложил все в котелок и повесил вариться.
Чармейн посмотрела на котелок.
– Печенку и бекон, – ответил Питер. – Капусту. Несколько репок, полтушки крольчатины.
