Будьте так добры, принесите нам сюда, в библиотеку, немного оладий, хорошо, Сим?
– Разумеется, сир, – сказал Сим и, пошатываясь, удалился.
Когда дверь закрылась, король обратился к Чармейн:
– Признаться, дело не в лошадках-качалках. И я люблю, когда шумно. Просто от всего этого я начинаю думать о том, как было бы славно стать дедушкой. Жаль, жаль.
– Э-э… – сказала Чармейн. – В городе говорят, что принцесса Хильда разочаровалась в любви. Она ведь поэтому так и не вышла замуж?
Король явно удивился.
– Мне об этом ничего не известно, – сказал он. – Когда она была несколько моложе, принцы и герцоги становились в очередь, чтобы посвататься к ней. Но она не из тех, кто выходит замуж. Никогда об этом и не думала – так она мне говорит. Предпочитает жить здесь, помогать мне. Но все равно жаль. Теперь выходит, что мой наследник – принц Людовик, сын моего слабоумного кузена. Вскоре вы с ним познакомитесь, если, конечно, удастся убрать две-три лошадки… а может быть, Хильда предпочтет занять Большую гостиную. Но на самом деле мне так жаль, что в Королевской резиденции больше нет молодежи. Мне этого недостает.
Впрочем, особенно несчастным король не выглядел. Вид у него был не опечаленный, а смиренный, однако Чармейн вдруг пришло в голову, как уныло на самом деле в Королевской резиденции. Просторно, пусто и уныло.
– Я вас понимаю, ваше величество, – проговорила Чармейн.
Король улыбнулся и откусил кусок Джамаловой штучки.
– Я знаю, что вы меня понимаете, – сказал он. – Вы так умны. Когда-нибудь вы окажете дедушке Вильяму неоценимую услугу.
На такие слова Чармейн только поморгала. Но не успела она смутиться от незаслуженной похвалы, как поняла, о чем король умолчал. Да, может быть, я и умна, подумала она, но совершенно не умею сочувствовать. Может быть, я и вовсе бессердечная. Стоит посмотреть, как я веду себя с Питером…
В раздумьях об этом она провела остаток дня. В результате, когда настала пора заканчивать работу и снова появился Сим, за которым брела Потеряшка, Чармейн встала и сказала:
– Спасибо, ваше величество, что вы так добры ко мне.
Король такого не ожидал и попросил ее не обращать внимания. Но я-то обращаю, подумала Чармейн. Он такой добрый, что мне это должно быть уроком. Чармейн следовала за Симом, который еле-еле ковылял по коридору, а позади тащилась Потеряшка, толстая и сонная, и тут Чармейн приняла решение быть доброй с Питером, когда вернется в домик дедушки Вильяма.
