Наверное, часть вашего дома находится в прошлом. Та, куда исчезают Послеобеденные чаи. А эту вазу – вот вам доказательство – мы позавчера поставили на столик на колесах, и она вернулась сюда, к вам».
Он посмотрел на вазу, но ничего не сказал. «Я пришел сюда, к вам в дом, потому что моя мать устроила так, чтобы я стал вашим учеником».
Он сказал: «Неужели? В таком случае я решил сделать ей очень серьезное одолжение. Мне не кажется, что вы обладаете сколько-нибудь заметным талантом».
«Я умею колдовать, – сказал я, – но, если моя мать чего-то хочет, она все может устроить».
Он и говорит: «Так и есть. У нее чрезвычайно сильный характер. Что я сказал, когда вы прибыли?»
«Ничего, – отвечаю. – Вас не было дома. За вашим домом присматривала одна девочка по имени Чармейн Бейкер… то есть она должна была присматривать, но отправилась к королю помогать ему и познакомилась там с огненным демоном…»
Тут он меня перебил – вроде как даже потрясенно: «Как это – с огненным демоном? Молодой человек, они крайне опасные существа. Вы хотите сказать, что в Верхней Норландии вскоре появится Болотная Ведьма?!»
«Нет-нет, – говорю. – Один придворный маг из Ингарии расправился с Болотной Ведьмой года три назад. Чармейн сказала, что этот демон имеет какое-то отношение к королю. Думаю, с вашей точки зрения, Чармейн только что родилась, но она сказала, что вы заболели и что эльфы забрали вас лечить и ее тетушка Семпрония распорядилась так, чтобы Чармейн присматривала за хозяйством, пока вас не будет».
Это его очень расстроило. Он откинулся в кресле и поморгал.
«У меня есть внучатая племянница Семпрония, – сказал он – медленно так сказал, как будто обдумывал каждое слово. – Такое вполне может быть. Семпрония, кажется, вышла замуж в очень приличную семью»…
«Это точно! – говорю. – Видели бы вы маму Чармейн. Она такая приличная, что не разрешает Чармейн ничего делать».
Вот спасибо, Питер, подумала Чармейн. Теперь дедушка Вильям будет считать, что я совершенно пустое место.
– Но про тебя ему было неинтересно, – продолжал Питер. – Он хотел знать, отчего он заболел, а я не мог ему сказать. А ты знаешь? – спросил он Чармейн. Чармейн мотнула головой, и Питер пожал плечами. – Тогда он вздохнул и сказал, что это, наверное, неважно, потому что болезни все равно не избежать. А потом воскликнул – жалобно и растерянно: «У меня же нет знакомых эльфов!»
Я говорю: «Чармейн сказала, что эльфов послал король».
«Ах, – говорит он, и видно, что ему полегчало.
