Может, им нужно взимать больше налогов?
– Или часьтично расьпродать библиотеку, – предложил Светик. И пожал плечами. От этого он так опасно качнулся, что Чармейн закрыла глаза. – Кальцифера едва не высьтавили вон, когда он вчера вечером посяветовал продать неськолько книг. А сьто касается налогов – так король говорит, что народ Верхней Норландии зивет обесьпеченно и всем доволен, а если повысить налоги, деньги ськорее всего тозе куда-то пропадут. Так что повысять налоги нет никакого сьмысла. Я бы хотел, сьтобы ты…
Далеко внизу раздался крик. Чармейн открыла глаза и покосилась вбок. На площади скопилась изрядная толпа, и все прикрывали глаза руками и показывали на крышу.
– Скорее, – сказала она. – Вот-вот вызовут пожарную бригаду.
– А сьто, тут есьть позярные? – удивился Светик. – Как у вас тут цивилизованно. – Он улыбнулся очередной ослепительной улыбкой. – Нам нузьно, сьтобы ты…
– Кажется, вы тут неплохо устроились, – раздался голос за спиной у Чармейн.
Это было так близко и так неожиданно, что Чармейн подскочила на месте и едва не съехала в сторону.
– Сяфи, осьторознее! – встревоженно воскликнул Светик. – Она из-зя тебя тють не сьвалилась!
– Лишнее доказательство того, какой безмозглый план ты выдумал – даже по собственным меркам, – заявила Софи.
Судя по голосу, она высунулась из деревянной дверки, но обернуться и посмотреть Чармейн не отважилась.
– Ты налозила те чары, которые я тебе дал? – спросил Светик, наклонившись вбок, чтобы видеть Софи за спиной Чармейн.
– Да, наложила, – ответила Софи. – Все носятся по резиденции и голосят, Кальцифер уговаривает глупышку няньку воздержаться от истерики, а кто-то на улице только что вызвал пожарных. Я сумела в суматохе пробраться в библиотеку с твоими чарами. Доволен?
– Вполне. – Светик разразился очередной ангельской улыбкой. – Сяма видишь, какой хитроумный у меня план. – Он подался к Чармейн. – Я сделал вот что, – сказал он ей. – Налозил чары, от которых казьдая книга или клочок бумаги, содерзящие малейшие упоминания о чем-либо, касяющемся королевских зятруднений, будет светиться светом, который увидишь только ты. Я хочу, сьтобы ты, как только зяметишь светящуюся книгу или бумагу, зяписала, как она называется и сьто там говорится. Есьтественно, тайком. Здесь творится сьто-то очень нехорошее, и нам не надо, сьтобы кто-нибудь узнал, чем ты занимаешься, – не ровен чась дойдет до того, кто зяварил эту кашу. Помозешь нам?
– Постараюсь, – проговорила Чармейн.
