Их корпуса — и почти достроенных, и только заложенных — напоминали пики, составленные острием друг к другу. Кораблей уже было несколько сотен, а Людмиле Марцеллин требовалось в разы больше. К завершению строительства астероид выпотрошат — останется лишь тонкая оболочка вроде сухого трупика высосанной пауком мухи.
В центре туннеля парила станция, к которой пристыковался десяток шаттлов и мелких кораблей. Мы тоже пристыковались и вышли из челнока навстречу представителям Марцеллинов. Нас напоили, накормили, провезли по астероиду — получилось нечто вроде экскурсии — и всячески привечали как дорогих гостей. Очень многие взрослые заговаривали со мной — старались проще и понятнее, но чтобы не скатиться на снисходительность. Все знали, что мне тридцать пять, но не могли сопоставить это с моей детской внешностью и манерами. Тем не менее я понемногу поняла суть того, что затевает Людмила Марцеллин.
В астероиде построят тысячу кораблей. Их запустят в межзвездное пространство, каждый по своей траектории, каждый к определенной системе. Одни корабли долетят до своей первой цели за десять световых лет, другие — за двадцать, тридцать или больше.
На каждом из тысячи кораблей полетит Людмила Марцеллин.
Точнее, на каждом из тысячи кораблей полетит копия, клон Людмилы Марцеллин с тем же опытом и характером, что прототип. Она разделит себя на тысячу отражений и разошлет их по межзвездному пространству.
Наконец появилась сама Людмила — прилетела на шаттле с осмотра нового корабля. Высокая, обаятельная, она излучала харизму, которой вполне хватило бы, чтобы осветить весь астероид. Громкий командный голос выдавал непоколебимую уверенность, что она, Людмила, добьется своего, какими бы фантастическими ни казались ее планы.
— Я верю в человеческий дух, — начала Людмила Марцеллин, — и убеждена, что мы не станем вечно жаться друг к другу в свете невзрачной желтой звездочки. Мы бороздим космос тысячи лет, то есть Золотой Час существует дольше любой человеческой жизни. Легко убедить себя, что наша система навсегда, что она стабильна и протянет до тех пор, пока не погаснет Солнце. Ничего подобного. В сравнении с будущим это тысячелетие — короткий вздох перед началом настоящего приключения. Да, я верю, что приключение вот-вот начнется, и намерена стать его первой участницей. Скоро мне построят корабли, целую тысячу прекрасных газосборников. На каждом из них полетит мой клон, шаттерлинг, если угодно. Корабли позаботятся о них — никаких экипажей не понадобится. Мои клоны полетят к своей первой цели замороженными, а там разморозятся. Они покинут корабли и отправятся в странствия по планетам и спутникам. Они станут наблюдать и увидят то, что другие не видели, а когда насмотрятся достаточно, продолжат путь.