Автор
Абигейл Джентиан, ставшая Горечавкой, живет в загадочном доме, полном тайн и призраков. В мире, где шаттерлинги обладают невероятными технологиями, появляется сила, стремящаяся уничтожить их потомство. Трэйс и Грэйс разгадывают тайну этого врага, чтобы обеспечить выживание.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дом Солнц» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Абигейл Джентиан, ставшая Горечавкой, живет в загадочном доме, полном тайн и призраков. В мире, где шаттерлинги обладают невероятными технологиями, появляется сила, стремящаяся уничтожить их потомство. Трэйс и Грэйс разгадывают тайну этого врага, чтобы обеспечить выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Аластер Рейнольдс Легкое чтение Фантастика Космическая фантастика Научная фантастика подборки серии
Абигейл Джентиан, ставшая Горечавкой, живет в загадочном доме, полном тайн и призраков. В мире, где шаттерлинги обладают невероятными технологиями, появляется сила, стремящаяся уничтожить их потомство. Трэйс и Грэйс разгадывают тайну этого врага, чтобы обеспечить выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так почему бы не задержаться и не посмотреть, что дальше?
Людмила Марцеллин отвечала на вопросы по очереди, опровергала сомнения и придирки, которые нам хватало дерзости высказывать. Откуда технология замораживания и размораживания клонов? Живых людей лишь на заре космической эры замораживали. Ничего страшного — все необходимое Марцеллины узнают из интенсивного курса криореанимации. Кораблям простаивать не придется — они улетят с бодрствующими клонами и уже в пути наполнят их нужными знаниями.
Откуда технология компиляции опыта тысячи субъектов? Нелепый вопрос! В зачаточном состоянии она уже существует. Стоило подумать о том, как Палатиал вторгался в мои воспоминания, и я поняла, что она права. Через тысячу лет это и проблемой не покажется. Неизбежно и то, что Людмилины шаттерлинги получат возможность использовать скомпилированные воспоминания на протяжении значительно удлинившейся жизни. Они должны жить по тысяче лет (или сохранить воспоминания годными для пересадки в другое тело), иначе проект и затевать не стоит.
Все эти проблемы решаемы. При наличии денег и времени можно решить почти все проблемы во Вселенной.
Тут у меня появился вопрос, восходивший к давнему разговору с мальчишкой:
— А можно полететь быстрее?
— Извини, Абигейл, я не поняла, о чем ты, — отозвалась Людмила Марцеллин; нас уже представили друг другу, и она разговаривала очень вежливо.
— Зачем останавливаться на семи восьмых световой скорости, если этого заведомо мало?
— При каждой встрече шаттерлинги станут модернизировать корабли с учетом полученных знаний. Через пару циклов мы наверняка пересядем с газосборников на другие средства передвижения, скорость которых будет куда ближе к скорости света. Разумеется, это даст массу преимуществ — если тратить на полет меньше субъективного времени, сократится и период заморозки. Но определенная форма стазиса все равно понадобится. Чтобы корабли не раздавили нас заживо, интенсивность ускорения мы ограничим. То есть корабли не станут разгоняться до безумной скорости, а потом тормозить. Мы хотим исследовать космос, а не носиться из одного конца Вселенной в другой.
— Я о другом — зачем ограничиваться скоростью света?
— Абигейл, она недаром называется фундаментальной постоянной. Однако ты, наверное, права, и новые цивилизации, далекие потомки Золотого Часа, создадут устройства для полетов на сверхсветовой скорости. Такое открытие будет иметь воистину огромную важность, и мы встретим его с радостью. Только глубинную нашу сущность и нашу миссию оно не изменит. Галактика так и останется безбрежной и сложной — в одиночку ее не постичь. Единственный вариант — раздробиться, дать каждой своей грани индивидуальность.
