Дом Солнц — читать онлайн бесплатно полностью

 — Хочу того же, что и Людмила.

Памятуя о Людмилиных словах, я велела энциклокубу рассказать мне про каузальность. Сперва он выдал детское определение, совершенно не соотносимое с Людмилиными планами освоения космоса. Я уточнила запрос: как нарушить каузальность, но тут же нарвалась на отпор: такое, мол, за пределами моего разумения.

Я настаивала. Я могла быть очень настойчивой.

В итоге куб сообщил, что сверхсветовое перемещение затруднительно по целому ряду причин. Если взять взаимосвязь массы и энергии, сверхсветовая скорость как горный пик, который остается неприступным, сколь высоко ни поднимайся. Корабль израсходует неимоверное количество энергии и наберет девяносто восемь — девяносто девять процентов скорости света, еще больше энергии уйдет, чтобы достичь ста процентов, а превысить ее не удастся. В описании характеристик сверхсветового движения математики скатились на белиберду и тарабарщину комплексных чисел. Заумь заумью, а как выйти за барьер скорости света, никто не объяснил.

Допустим, даже выходить не надо, потому что есть простой и короткий путь сквозь пространство-время, что-то вроде червоточины. Но существовало и другое основание для запрета, куда сложнее и глубже. Энциклокуб называл его постулатом каузальной, или причинной, обусловленности.

Постулат гласит, что причина всегда предшествует следствию. Появление сверхсветовых скоростей — куб называл их пространственноподобными связями — может привести к нарушению этого постулата. Мол, это не просто теоретический изыск, а самая настоящая лазейка для парадоксов, которые просочатся в реальность.

Благодаря сверхсветовой скорости я смогу увидеть последствия некоего события — допустим, отверстие, которое появляется в броне робота, потому что в него выстрелили сверхсветовой пулей, и отправить стрелку́ сверхсветовое послание: не стреляй, дескать.

Энциклокуб выдавал информацию нехотя, но излагал четко и ясно, только не стану врать, что поняла все сразу. Уяснила я главное: наше исследовательское рвение Вселенную не радует. Куб уверял, что мы способны покорить ее, но и терпение понадобится вселенское.

До самого утра я размышляла о прочитанном. Даже дышать трудно стало, словно ремни безопасности затянули слишком туго. Нелепый тысячелетний собор мы сохранили, но в общей массе людей терпеливыми не назовешь.

Когда вдали наконец показался родной планетоид, мне позвонил мой давний приятель. Мадам Кляйнфельтер, так и не оправившаяся от моих заявлений, — я словно пощечину ей отвесила — приняла этот звонок в штыки. У меня голова шла кругом от каузальности, а тут еще она заворчала:

— Это непорядочно! Не наша, а его семья помешала вашей дружбе и сорвала возможный брак.