Огромный, с множеством составляющих, Вальмик стал практически незаметным. В жизни человечества он не участвовал, и люди постепенно о нем забыли. Поговаривали, что облако Оорта пронизывают непонятные сигналы, но такие разговоры считали очередной байкой. Путешественники, встретив элемент Вальмика, принимали его за космический мусор времен покорения галактики. Вальмик легко жертвовал своими составляющими. Люди не могли ни навредить ему, ни даже создать неудобства. Не тревожил Вальмика и растущий авторитет Линий.
Тревожило его Солнце. На главной последовательности светилу оставалось несколько тысяч субъективных лет — совсем немного по меркам медленно работающего разума Вальмика. Это решительно никуда не годилось. В далеком будущем Линии или другие человеческие цивилизации могли научиться продлять жизнь звезд, но полагаться на это Вальмик не мог. Принимать меры следовало немедленно, пока хватало времени для маневров.
В итоге облачный разум вышел в межзвездное пространство. Вместо того чтобы устремиться к другой звезде как единое целое — этакой флотилией с несметным числом кораблей, — Вальмик рассредоточился — разослал свои элементы во всех направлениях. Минули десятки тысячелетий, прежде чем первый из механизмов-составляющих достиг новой звезды, ведь элементы Вальмика летали куда медленнее кораблей Линий. В рассредоточенном состоянии мыслительные процессы замедлились на несколько порядков. Облачный разум охватывал сотню звезд, простейшие мысли занимали десятилетия по планетарному времени, зато Вальмик больше не зависел от одной системы.
На этом этапе данные космотек стали несистематичными, а то и противоречивыми. Что случилось с Вальмиком за следующий миллион лет, не совсем понятно. По одной версии, он растянулся на большой отрезок галактического пространства — проглотил сотни тысяч систем общей протяженностью в тысячи световых лет. В зависимости от точки отсчета Линии провели седьмой, восьмой или девятый сбор. Золотой Час стал всего лишь ярким пятном в истории, светящейся точкой, чьи черты уже не разглядеть сквозь прошедшие эпохи. Вальмик обнимал целые империи, не подозревавшие о его существовании. Ценой такого расширения стало практически застывшее сознание — ныне на простейшую мысль уходили миллионы лет.
По другой версии, больше чем на десятки световых лет Вальмик не рассредоточивался. Он достиг размеров туманности, провел в таком состоянии несколько сот тысячелетий, а потом решил, что с него хватит. Вальмик снова потянулся — пусть даже лишь по собственным меркам — к людям, хоть это и требовало сжатия до размера планеты. Сжатие его не пугало. В период расширения он научился осторожности. Во внешних источниках энергии он больше не нуждался.