Если бы в течение цикла ты занял его место и появился на очередном сборе в его ипостаси, с его генами и набором воспоминаний, мы не заметили бы подмены. Синюшка, зачем ты так с нами? Чем мы заслужили бойню?
— Вы существовали. Этого достаточно.
— Еще в системе нашего сбора ты упомянул Лихниса. Ты издевался, думал, мы никогда не увидим ни его самого, ни его космотеки. Синюшка, ты ошибся. Лихнис уцелел, выжил, значит у нас есть шансы разобраться в мотивах вашего преступления.
— Вперед и с песней.
— Осторожней, Синюшка! Я покажу, как серьезно настроена. — Волчник подошла ко второй стазокамере и взялась за рычаг-регулятор уровня стазиса.
Пленный — предположительно Короед — испуганно заерзал в кресле, заговорил, но Волчник отключила микрофон, и слов мы не расслышали.
— Поздно, ты свой шанс упустил, — сказала она. — Теперь принесешь нам больше пользы, доказав Синюшке серьезность моих намерений.
У меня судорожно сжалось горло — захотелось что-то сказать, вмешаться. Волчник глянула на Аконита, Люцерну, Донник и Мауна, но те молчали. Она стиснула зубы и, коротко кивнув, до отказа сдвинула рычаг влево.
Стазопузырь лопнул, сдавленно кашлянув, совсем как при гибели Вилохвоста, но эта камера убила пленного иначе. Когда отключились генераторы защитного поля вокруг вылущенного трупа, на постамент посыпалась сухая пыль. У ног образовалась аккуратная серая пирамидка. Волчник присела на корточки, зачерпнула горсть и посмотрела, как пыль ручейками течет сквозь пальцы. Потом поднялась и растоптала пирамидку.
— Синюшка, ты внимательно смотрел? — спросила Волчник, шагнув к стазокамере, где сидел предполагаемый шаттерлинг Бархатницы. — Через пару минут тебя может постичь та же участь. Я с удовольствием тебя вылущу. С огромным удовольствием.
— Наша атака боли никому не причинила, — заявил Синюшка. — Ни садизма, ни издевательств — все прошло быстро и эффективно. Мы же не чудовища!
— По-твоему, я чудовище?
— Ага, в зеркало взгляни.
— Зачем вы устроили засаду?
— С чего ты решила, что я в курсе?
— Ты упоминал Лихниса, когда думал, что тебя не призовут к ответу.
— Мне говорили, что тут задействована нить Лихниса. Больше нам знать не полагалось. Мол, это и так слишком много.
Тут Синюшка испугался. Он, похоже, впервые намекнул, что кому-то служит и подчиняется, причем проболтался в самый неподходящий момент — когда его крепко взяли за жабры.
— Волчник и вы, остальные! — Плененный шаттерлинг глянул в нашу сторону из открытой камеры. — Знаю, тут зрители собрались, я их чувствую. Так вот, послушайте, я уверен, что выйду победителем. Уверен, что добью вас. Вы, как бешеные собаки, растерзаете друг друга, вычисляя, кто предатель. Или среди вас их несколько?
— Среди нас нет предателей, — твердо возразила Волчник.