Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Ей пришлось загонять их в переплёт, и она опасалась, что книга у неё в руках рассыплется.
«Семья Фэйрчайлдов». Сьюзан взглянула на титульный лист, потом осторожно перевернула страницу. Да, надпись была. Девочка отошла к окну и поднесла книгу к глазам. Почерк очень замысловатый, как на куклах, у самых первых имён, прочитанных ею. И имена здесь… те же!
«Джетро, Эмили и Оррину от мамы. Пусть они так же радуются этой книге, как радовалась я, когда мне впервые читала её дорогая бабушка. 1849».
Тысяча восемьсот сорок девятый год, это надо запомнить.
Сьюзан взяла книгу из второго ряда — «История плохого мальчика». Она была больше по формату, и страницы, хоть и пожелтели, не распадались, когда её раскрываешь.
«Ричарду на десятый день рождения. 1878. От сестры Бесси. Поздравляю дорогого брата с днём рождения».
Сьюзан записала эти два имени и дату. День рождения, хорошо. Майк сможет отсчитать десять лет.
Теперь перед нею самый длинный ряд. Она положила руку на книгу в красном переплёте, вытащила её и раскрыла.
«Всадники с равнин». Надпись гораздо отчётливей и черней.
«Весёлого Рождества, Джеймс. Превосходная книга.
Ну, хорошо, у неё теперь есть три даты для Майка. Может, поискать ещё, найти новые даты? Сьюзан разглядывала ряд, стараясь определить, какую книгу могли подарить на день рождения, когда услышала голос Такера:
— И он просто говорил «Красный пояс», и это значило, что будет война?
Младший Вилан проводил пальцами, наверное, ещё липкими от завтрака, по краю витрины, глядя на Майка. Майк был достаточно высок, чтобы смотреть на витрину сверху, а не сбоку.
— Как будто так и было, Так. Племя индейцев посылало вестника с поясами. Он держал в руках пояс и произносил длинную речь. Иногда о прошлом, какое храброе его племя или что-то в этом роде. Потом они ещё долго разговаривали, пока он не доставал пояс с настоящим посланием — красный означал войну, белый — мир.
— Откуда ты знаешь? — спросил Такер.
— Я читал старый дневник, а там много такого. Джекоб Кайделл какое-то время жил с индейцами и много о них знал.
