Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Зачем спрашивать одно и то же?
Сьюзан вспомнила свою неприятную мысль: что телевидение в этом доме может трансформироваться в нечто особое.
— У тебя же есть свой телевизор, — сказала она.
— Что? — Майк и Такер разом посмотрели на неё.
— Особый телевизор. Знаешь, Такер, ты сегодня уже смотрел его — мальчика со змеем и собакой.
К облегчению Сьюзан, Такер кивнул и направился к лестнице.
— У меня есть телевизор, собственный телевизор, — пел он, топая по ступенькам. Сьюзан быстро пошла за ним, не дожидаясь Майка.
Майк поднялся вслед за ней в комнату Такера, где Сьюзан включила все огни. На маленьком столике у окна стояла лампа, другая — на крышке бюро. Но Такер уже рылся в ящике, отыскивая огромный карманный фонарик, который находился в его рождественском чулке и который долгое время был его любимым имуществом.
Он сел на корточки — однако не перед мальчиком со змеем, которого разглядывал днём, а ближе к углу. И осветил картинку, которая показалась Сьюзан вначале цирком, а потом частью Диснейленда.
Толстый бурый медведь стоял на задних лапах. Не просто стоял, а катился на коньках и выглядел очень довольным. Как будто считал, что нужно быть очень умным, чтобы проделать такой трюк. За ним следовали две обезьянки в ярко-красных курточках и маленьких круглых шляпах. Обезьянки держали верёвки, у другого конца которых вразвалочку шагали толстые белые утки.
Дальше шёл верблюд, а на спине его гордо ехала кошка. На шее у неё большой розовый бант, и в одной лапке она держала нелепый маленький розовый зонтик. А дальше расположился огромный гриб. Такой большой, что под ним поместилась маленькая девочка. Руки у неё были сложены за спиной, и она запрокинула голову, чтобы увидеть того, кто сидит на грибе, — очень большую зелёную гусеницу, в шляпе с кисточками, надвинутой на один выпуклый глаз.
Такер через плечо оглянулся на сестру.
— Что они делают? — спросил он. И подождал, уверенный, что сейчас услышит рассказ, объясняющий действия всех этих странных животных. Сьюзан села рядом с ним и глотнула. Воображение ведь у Такера.
