Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Фредерика вышла на площадку и крикнула вниз, стараясь скрыть раздражение в голосе:
— Хорошо, я вас слышу. Ради Бога, дайте мне время надеть халат.
Стук прекратился, и Фредерика вернулась к себе в комнату. Она не торопилась, но это её не успокоило. Немного погодя она спустилась по лестнице и открыла дверь.
Снаружи стояли Тэйн Кэри и полицейский.
— Ну? — довольно невежливо сказала она.
— Доброе утро, — Тейн снял шляпу и внимательно посмотрел на Фредерику. — Вы снова закрыли дверь.
Это неуместное замечание только разожгло её гнев.
— Да, а разве вы после всего случившегося не сделали бы то же самое? И разве я не говорила вам вчера вечером, что у меня городские привычки, и я сохраняю их даже в этом захолустье Массачусетса? — выпалила она.
— Простите, мисс Винг, если я вас побеспокоил, — неужели на лице у него промелькнула слабая улыбка? Нет, это невыносимо! — Боюсь, это моя обязанность. Можно нам войти?
— Если должны, входите, — Фредерика сделала шаг в сторону, потом повернулась и направилась к лестнице.
— Я хотел бы поговорить с вами, если это возможно, — сказал начальник полиции ей в спину.
Она оглянулась с площадки.
— Хорошо, но, если не возражаете, я сначала оденусь.
— Конечно. Мы не торопимся. Двое моих людей будут обыскивать сад. А я сделаю это в доме, если не возражаете.
Фредерика ничего не ответила. Что можно сказать против официального вторжения? Она вернулась в свою спальню, закрыла дверь и начала медленно одеваться. Привычные движения успокоили её, и она уже сожалела о своём беспричинном гневе.
Она торопливо закончила одеваться и спустилась вниз. Тэйн деловито читал её рукопись на столе. При виде этого в Фредерике вновь начал разгораться гнев, но она сумела с ним справиться и не стала обсуждать эту нескромность. Напротив, медленно сказала:
— Боюсь, я была невежлива с вами. Видите ли, вы меня разбудили и вернули к этому несчастью, а с меня и так довольно.
— Значит, смерть в сельской местности вовсе не так хороша, как вам казалось?
— Да, читать в книге гораздо интереснее, — призналась она.
— Конечно, и я с радостью к вам присоединюсь, но только на кофе. Я уже поел.
Фредерика отступила на кухню и постаралась не смотреть в окно.
