Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
— Значит, в ы нашли тело в гамаке? Чёрт возьми! Хотела бы я быть там! А помните, Фредерика, я ведь предсказала это на ярмарке? Но я не понимаю, как она попала туда. И когда — как вы думаете?
Теперь вокруг Фредерики собралась настоящая толпа. Доктор вынужден был поднять свою полную руку и сказать громко, так, чтобы все в комнате услышали:
— Вы все должны понять, что мы не будем проводить расследование здесь в гостинице в приятный воскресный вечер. Если я услышу ещё хоть один вопрос или замечание, без всяких колебаний сделаю укол, чтобы молчали.
Фредерике хотелось бросить свою тарелку и обнять доктора. Но она только благодарно улыбнулась ему. Доктор стал её другом на всю жизнь.
В этот момент вспыхнула молния, и сразу вслед за ней раскатился гром. Как будто доктора поддержало небесное знамение, и толпа недовольно разошлась."
"— Садитесь рядом, — предложил врач, отыскав два свободных стула.
— Спасибо. Вы очень добры, — быстро ответила Фредерика. — Но через день-два я и так приду в себя.
— Будем надеяться, что это произойдёт со всеми, — доктор посмотрел на неё задумчиво и словно про себя добавил: — Но мне не верится, что всё это так просто останется позади.
— Правда? Почему? — сразу спросила Фредерика.
— Я рассуждал про себя, но, как старый дурак, сказал вслух. И потому должен объясниться. Результаты вскрытия мы получим не раньше среды или четверга, но что-то говорит мне, что я принесу в город дурную новость. Возможно, я преувеличиваю. Может даже, ошибаюсь, — он попытался улыбнуться, — так что давайте забудем об этом. Расскажите, что у вас найдётся в библиотеке развлекательного для тяжело работающего врача.
Его уловка подействовала, и вскоре Фредерика уже рассказывала о последних художественных и нехудожественных книгах, потом о своей работе библиотекаря, а потом и вообще о себе — позднее она будет вспоминать об этом со стыдом.
Подошла Филиппина, забрала пустую тарелку Фредерики и взамен принесла ей мороженого и воздушного печенья. Вскоре она вернулась со своей порцией и присела на ручку кресла Фредерики.
— Я слушала ваш разговор с доктором Тедом.
