В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Просто при отсутствии финансирования поиски прекратятся сами собой, и наши следопыты вернутся в Москву.
— Логично, — хмыкнул Кульбит. — Может быть, и получится.
— А другого плана у нас все равно нет, — отрывисто фыркнул Арсений и повторил как для дебила: — С тараканами не договариваются!
— А почему Таракан? — осведомился Гена. — Он вроде не похож…
— В Сибири и в Якутии тараканов зовут стасиками, — бросил Гаранин и махнул рукой куда-то вниз. — Пошли хоть глухарей настреляем. Недалеко тут полянка имеется. Они туда токовать приходят.
— А патроны? — небрежно бросил Лурдин, как бы намекая на незаряженное ружье.
— Держи, — Арсений высыпал несколько штук на ладонь. — Только помни: первый выстрел самый ценный, и старайся целиться птице под крыло. Верный способ!
И вот теперь, глядя, как Гаранин обхаживает Светку, Гена подумал, что, скорее всего, поступил правильно. Если ты надеешься на человека, то и посвяти его в свои проблемы.
— Хорошо с вами, но уже и домой пора, — глубокомысленно заметил он, присаживаясь к столу.
— Когда у тебя обратный поезд? — мимоходом поинтересовалась Света.
— Я не брал билет, — бросил Кульбит. — Перед самым отьездом куплю.
— Правильно, — поддержал Гаранин. — Только уезжать лучше из Каргополя, а не из Зарецка. Попрошу Михеича отвезти.
— А с Олеськой что? — разочарованно осведомилась Света. — Ты же обещал.
— Да мы сами управимся, маленькая, — тут жезаверил Гаранин, наливая себе в стакан холодной заварки из пузатого белого в красный пятак чайника.
— Могут и в киднеппинге обвинить, — вставил невзначай Лурдин. — Лечи ребенка и не суйся никуда. А там… управимся.
— Тебе сейчас вообще лучше не высовываться, — буркнул Гаранин. — Вон и так по всей стране с собаками ищут.
— Откуда ты знаешь? — изумилась Света. — Ты сказал? — в упор посмотрела на родственника.
— Вадька Пряшников, — примирительно бросил Арсений. — Вся группа строем на допрос ходила. Про тебя спрашивали и про жмурика с Кобыльего. Видать, по твою душу он притащился, а?
— Не знаю, Сеня, — расплакалась она. — Ничего я не знаю! Кто, почему?
— Ну-ну, моя хорошая, — Гаранин подскочил и сгреб в охапку жену. — Я тебя в обиду не дам. Не бойся! — успокоил он, целуя ее в висок."
"«Все-то ты знаешь, зараза! — хмыкнул про себя Арсений.
