Арсений Гаранин живет одним днем, не интересуясь прошлым красивой гостьи, укрывшейся в его доме. Но девушка скрывает опасную тайну — на нее объявлена охота, и её жизнь висит на волоске. Роман о любви, которая может стать спасением или гибелью.
— Если уедешь, как же я тут один останусь?
Света что-то прошептала сквозь сон недовольно, покрутилась в кольце его рук и, прижавшись вплотную к Гаранину, закинула на него ногу.
Арсений чмокнул ляльку в макушку, вдохнул запах цитрусового шампуня, уже смешавшийся с запахом тела, но казавшийся самым лучшим ароматом в мире. Джин почувствовал, как его накрывает волна нежности, никогда не испытанной ранее. И мысль, глупая, неотвязная, липким страхом засевшая в голову…
«Как же я без тебя, маленькая?»
И тут Арсений понял, что даже к жене не испытывал таких чувств и всегда относился с легкостью. Он тут же представил Свету на месте Полины и ощутил, как в груди заклокотало от бешеной ярости. Словно по команде, стиснул зубы, пытаясь отдышаться от охватившего все существо гнева.
«Ты тогда просто так не ушел бы, — противно заметил внутренний голос. — Выгрыз бы кадык Севке. Зубами выгрыз бы! Как там Каин грохнул Авеля?»
— Дубиной, наверное, дал по голове, — пробурчал, отвечая на свой вопрос, Джин.
— Что, Сеня? — пробормотала Света. — Какая дубина? Кого ты собрался бить?
— Никого, — пробубнил он в ответ. — Просто думаю, чем Каин мог убить Авеля? Ну каким оружием?
— Тебя правда это волнует с утра пораньше? — усомнилась Светлана, а потом, сладко зевнув, добавила: — До сих пор ученые и теологи не могут точно установить. Есть три варианта: палкой, камнем или ослиной челюстью.
— Чем? — не понял Джин и тихо рассмеялся. — Ты как что придумаешь!
— А мне кажется, тебе нравятся все мои задумки, — промурлыкала Света в его объятиях и потянулась. Гаранин понял, что сейчас просто сойдет с ума от желания.
— Пойдем в душевую, маленькая. Пока Олеська спит…
Нахальная девица снова выгнулась и даже потерлась упругими полушариями об его грудь.
— Я так больше не могу, — рыкнул Гаранин и, резко подскочив, уже собрался зашвырнуть на плечо томную красавицу и ринуться с нею в дальнюю часть дома, надеясь найти уединение. Он уже мечтал о разрядке, когда Света положит голову ему на грудь и тихо простонет его имя, а он сам, доставив ей удовольствие, замрет всего лишь на секунду, ощущая ее вокруг себя, а потом, испустив победный рык, почувствует ни с чем не сравнимую эйфорию. Но глянув в окно Джин, негодующе рявкнул:
— Какого? — и наскоро напялив штаны и свитер, устремился на улицу.
Света, не ожидая такого поворота, приподнялась на локте и крикнула вслед:
— Что случилось?
Но брошенные сквозь зубы «Твою мать!» и «Чтоб тебе!» не дали никакого представления о происходящем.
