В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Когда же после резкого толчка Арсений застонал и рухнул сверху, придавливая ее всей массой к кровати, Света насилу перевела дух.
— Слезь с меня, — попросила она. — Тяжело.
Он скатился с нее, но увлек за собой, повернулся на спину. Света, оказавшись у него на груди, попыталась освободиться из стальных объятий."
"— А ты сладкая, маленькая, — пробормотал Гаранин, прижимая ее к себе еще крепче. — Погости у меня, а? Тебе ведь тоже хорошо. Ничего делать тебя не заставлю. Только давай, когда захочу, и все.
Он прошелся языком по ключице, потом захватил губами сосок и пробубнил чуть слышно:
— Что-то я долго без бабы жил, или ты меня околдовала, маленькая…
— Ладно, — усмехнулась Света. — Умеешь ты уговаривать, Джин. Только когда решусь уехать, ты отвезешь меня в Зарецк и посадишь на поезд. Договорились?
— Конечно, кукленок, — осклабился Гаранин, а про себя подумал, как же ему повезло.
— Только одна просьба, — Арсений притянул гостью к себе, плотно обхватил за шею. — Пока ты со мной живешь, на других мужиков даже не засматривайся. Иначе взашей выгоню, — предупредил он и глухо добавил — Меня не волнует твой муж или бывшие любовники.
— Хорошо, — пробормотала она и, скатившись с него, легла рядом. Приподнялась, упершись на локте. — Ты всегда о людях только плохое думаешь? — фыркнула она, негодуя от его условий. — Лучше мне уехать…
Гаранина аж подкинуло на кровати, будто в район поясницы дали разряд электрическим током.
— Даже не думай! — взревел он. — Я не позволю!
— Запомни, мальчик, — Светкин палец уперся ему в грудь. — Я здесь по собственной воле. Начнешь строить из себя ревнивого супруга, попрощаемся.
— Супруга? — переспросил он насмешливо. — Боже упаси, моя сладкая!
Арсений, намотав на палец длинный каштановый локон, прошептал на ухо новой любовнице:
— Никто больше тебя так не удовлетворит, маленькая. Вспомнишь еще.
