— Подсобить? — осведомился сбоку знакомый голос.
Братья, как по команде, повернулись и остолбенели.
Из маленькой двери выходили люди: Бабай, участковый Назаров, двое незнакомых полицейских, еще кто-то.
— Взяли с поличным, — кивнул Назаров и пристроился на окне оформлять протокол.
Полицейские застегнули наручники на запястьях горе-грабителей. Бабай, укоризненно глянув на братьев, что-то вещал про стыд и совесть.
Незнакомец скривившись бросил Назарову, что неплохо бы провести обыск по месту жительства обвиняемых. А тот кивнул.
— Все сделаем, товарищ майор!
— И записи приобщите, — велел тот и задрал голову, осматривая расписные «небеса».
Петька глянул на Гаранина, все еще стоявшего у окна, и внезапно подумал, что его как будто и нет. Никто к нему не обращается, не замечает. Просто стоит как статуя. Даже икону на место не поставит. Петька перевел взгляд на майора, все еще рассматривающего святых и угодников, и сам глянул в небесную синь «небес». Но святые смотрели на него грустно и недоброжелательно. Словно говорили: «Ну что же ты, Петр?»"
"— Откуда вы узнали, что мы сегодня в церковь полезем? — обалдело поинтересовался Генка. — Мы сами только с утра решили.
— У нас свои методы, — хмыкнул майор.
А Назаров по дороге в Курыгино шепнул, что телефон профессора давно прослушивается.
— Он взятки у студентов вымогает. Никак поймать не могут. А сегодня вы удружили. Ему и себе.
Генка мрачно кивнул и непонимающе уставился на Ямаху, стоявшую около Надеждиной избы. Дергайкин, в красной куртке и шапке, закреплял на багажнике Светкин баул. А она, кутаясь в пуховик, стояла рядом и улыбалась счастливо. По двору носилась Олеська.
— Вы помирились? — заорал Петька.
— Ага! — крикнули одновременно Сеня и Света.
— А у вас что за процессия? — осведомился Арсений.
— Вот в твоей церкви грабителей задержали. Икону украсть хотели! — крикнул Бабай. — Вон зарецкая полиция спецоперацию провела.
— Да я давно говорю, что икону в музей отвезти нужно, — махнул рукой Гаранин и добавил веско: — Во все инстанции писал. Хорошо, что прореагировали вовремя. Моя полиция меня бережет.
— Работаем, — бросил майор.
А Генка прошептал чуть слышно Назарову:
— Я Арсения в церкви видел. У окна стоял. В полушубке и валенках.
— Это тебе спьяну померещилось, — хмыкнул участковый. — Его там точно не было. Из Зарецка полиция приехала и еще там иногородние…
«Точно леший водит, — мысленно ужаснулся Генка. — А с Надькиной наливкой заканчивать пора». — И тут же осознал, что теперь все закончилось. И наливка, и вольная жизнь.