Арсений Гаранин живет одним днем, не интересуясь прошлым красивой гостьи, укрывшейся в его доме. Но девушка скрывает опасную тайну — на нее объявлена охота, и её жизнь висит на волоске. Роман о любви, которая может стать спасением или гибелью.
— Да кто же его знает, — тяжело вздохнул Михеич. — У него такая каша в голове, хотя мужик хороший.
Вернувшись к себе в Гречишкино, Света сразу легла, отказавшись от ужина. Сон не шел, и несвязные молитвы вдруг сложились в некое подобие рэпа и бились в голове с удвоенной силой:
«Только бы… Только бы… не рецидив… не рецидив!»
Она еле дождалась утра, когда Гаранин отправился рубить дрова, а Олеська еще не встала. И две полоски на тонком картоне встретила ликованием и радостью. Света даже не задавалась вопросом, оставит ли она ребенка. Конечно! Пусть даже Арсений и не захочет на ней жениться.
«Подумаешь! — хмыкнула она про себя. — Уехала в Россию налегке, а вернусь с двумя детьми».
О том, как отреагирует на новость Джин и что предпримет, Света не задумывалась. Просто решила выждать подходящий момент и сообщить Гаранину о будущем отцовстве. А пока молчать в тряпочку и наслаждаться жизнью. Ловить каждый солнечный день, любоваться озером, потихоньку пробуждавшимся от зимней спячки. И беседовать с детьми. Болтать с Олеськой и думать о том маленьком человечке, что зачали они с Арсением.
Назавтра с утра Михеича разбудил звонок Бессараба.
«Легок на помине, будущий дедушка», — хмыкнул про себя Михеич и довольно пролаял в трубку: — Приветствую тебя, Бес!
— Твой заказ готов, — пробурчал Иван и добавил нехотя: — Как там моя дочка поживает? Что-то ее матери сны снятся тревожные…
— Ты же знаешь баб, — попытался съехать с темы Михеич. — Что-то привидится, прислышится…
— А потом окажется правдой, — отмахнулся Бессараб, рассмеявшись. — У меня жена такая. Вот даром что в морге, а не с людьми работает.
— Почему в морге? — испугался Михеич.
— Ну а где еще работать патологоанатому, — добродушно хохотнул Иван. — Доктор наук, профессор, между прочим.
— Так она это… трупы вскрывает? — изумился Михеич. — Ну и работа, командир!
— Про мою дочку что-нибудь знаешь? — снова насел Бессараб. — Ее мать зазря волноваться не станет.
— Да ничего особенного, могу съездить к ней в Гречишкино, — вздохнул Михеич. — Но она вчера к нам в Крушинино заезжала. Я сам с ней не встречался, а вот супруга моя с ней болтала. Говорит, бледная что-то, да и сознание потеряла у нас в магазине. Вроде как отравилась чем-то в Зарецке.
— Плохо… — пробурчал Бессараб. — Очень плохо. А что ты сразу меня в известность не поставил?
— Так это… — проблеял Михеич. — Это только вчера случилось. Вот как раз сейчас и собирался, — соврал он на голубом глазу.
— А… — отмахнулся Иван. — Хорошо.
