В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— Программа рассчитана на десять пользователей. Мы с папой к ней сегодня не притронемся…
— Спасибо, — пробормотал Арсений, желая наконец избавиться от Аньки, с удовольствием катавшейся на его костях, и приступить к делу.
— Все для вас, — хохотнула мачеха и добавила весело: — Для наших детей.
— Ну и стерва, — разозлился Гаранин, залезая в программу и набирая пароль. А когда открылось окошко поиска, вбил данные Светкиного крестного. Пробежал по дпинному списку юридических лиц, открытых в России. Даже пара знакомых имен промелькнула.
— Значит, ни Генка, ни Вадим мне не помощники, — недовольно поморщился Гаранин и прошелся еще раз по списку компаний. Ничего особенного, но что-то не отпускало и интуиция подсказывала: повнимательней, твою мать! Арсений, просмотрев действующие конторы, открыл следующий лист. Там тоже шли названия юридических лиц, но все они оказались перечеркнутыми и рядом значилось: «Ликвидировано».
— Твою мать, — выругался он, прекрасно понимая, что совпадения просто не возможны. Компания носила гордое имя «Трейд-Траст», и директором там значился некто Иштван Цагерт. А вот учредителей оказалось двое. Все тот же Цагерт и Витя Пахомов.
— Кажется, это оно и есть, — почесал затылок Гаранин и вбил в Гугле новые данные.
— Кто же вы, Иштван Цагерт? — хмыкнул себе под нос Арсений и позвонил отцу.
— Папа, — попросил он, как только Космонавт ответил. — Кажется, я влип в историю…
— Чем я могу помочь, Арсюша? — устало вздохнул отец.
— Отряди для моих нужд кого-нибудь из службы безопасности. И дай контакты, с кем из полиции можно было бы потолковать…
— Первое не вопрос, — пробасил Космонавт. — А вот для второго придется приехать.
— Я завтра выезжаю, — неожиданно для самого себя заметил Арсений и, обведя зимовку размытым взглядом, понял, что больше тут оставаться не хочет. Не может. Изба в один миг стала пустой без Светы и Олеськи.
