В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— Звони в полицию! Эти черти далеко не уйдут!
Она вздрогнула, будто снова оказалась на горной дороге, где ее муж яростно преследовал красный феррари. Там видимо сидел тоже опытный водитель, но квалификацией гораздо ниже, чем у Люсьена де Гралье. И когда черный нос мерса коснулся красного феррари, прижимая машину к обочине, злоумышленнику ничего не оставалось делать, как сдаться подъехавшей полиции.
— Мы с женой можем дать показания, — тут же заявил Люсьен. А полицейские, растянув губы в улыбке, попросили автограф.
— Ты что притихла, маленькая? — прокричал, повернувшись, Гаранин, невольно вызволяя Свету из тягостных дум. — Страшно? — Он, чуть заглушив двигатель, посмотрел внимательно.
— Солнце слепит и ветер холодный, — отмахнулась она.
— Сейчас к храму подъедем, остановимся, — заверил он и снова прибавил газу. Вездеход взлетел на холм и замер около древней церкви. Потемневшее от времени дерево придавало изящности старинному храму, притаившемуся среди леса.
— Тут раньше богатая деревня была, — словно прочел ее мысли Гаранин. — Из нашего Гречишкина сюда на все праздники ходили. Здесь домов тридцать стояло.
— Где же они? — изумленно поинтересовалась Света, не слезая свездехода.
— Так дома бревенчатые. Как моя изба! Раскатали по бревнышку и по озеру сплавили. Вон в Крушинино поставили! Еще давно, при Советской власти. Какой-то олух посчитал, что здесь держать село не рентабельно. Вот всех и переселили по области.
— А ты откуда знаешь? — удивилась Света.
— Так моя семья из Гречишкина и дом семейный. Его еще прадед строил. Мои-то дед с бабкой в молодые годы в город подались, а родня здесь осталась. Я четыре года назад у двоюродной бабки дом со всем скарбом выкупил, а до этого ребенком с дедом приезжал.
— А-а-а, — протянула она и добавила печально: — Жаль, в храм не войдешь.
— Это еще почему? — хмыкнул Гаранин и, аккуратно подъехав, затормозил около самого крыльца. — Пойдем, — велел он, сграбастав Свету в охапку.
— Как в первом классе, — рассмеялась Света.
— Ага, — пробурчал соглашаясь Гаранин, — чтоб цыгане не покрали!
Открыв немудреный замок, распахнул крепкую деревянную дверь и пригласил:
— Входи, маленькая!
Света сделала шаг внутрь и обомлела. Небольшой зал поражал пустотой. Ни подсвечников посредине, ни икон на стенах.
