В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Интересно, если об ее местонахождении известно био-папе Бессарабу, то как скоро узнают мама и Витька? Ну и Арман, как же без Армана… «Уже, наверное, доложил Иван Григорьевич», — хмыкнула про себя Света и решила: будь что будет!
Гаранин направил Ямаху вдоль берега. Сначала мимо пронеслись темные силуэты Курыгина, а затем показались более зажиточные дома Лебяжьего. Кое-где двухэтажные с резными балконами. Но Арсений пролетел мимо, лишь в самый последний момент завернув в небольшую бухту, обрамленную со всех сторон изрезанным берегом.
— Приехали, слезай, — скомандовал Гаранин, помогая ей обрести землю под ногами. — Пойдем, познакомлю тебя с Луной и Звездой, — примирительно пробурчал он, не желая переводить погожий денек на глупые ссоры."
"Света, ухватившись обеими ладонями за большую сильную руку Арсения, подошла к изгороди и удивленно уставилась на прекрасное создание.
— Жаль, мы ничего с собой не взяли, — пробормотала себе под нос Света. — Даже кусочка сахара нет.
— Я позаботился, — буркнул Гаранин, насыпая в тонкую руку «жены» кусочки сахара и мармелада. — Подумал, что ты захочешь покормить.
Шершавый язык тотчас слизнул все вкусняшки и прошелся еще раз по пустой ладони.
— Ничего нет, — объяснил лошади Арсений и деланно развел руками.
— Сенечка, сыночек…
— Это жена моя, баба Клава, — привычно представил Гаранин.
— У тебя этих жен, — отмахнулась бабулька, искоса глянув на Свету. Та равнодушно отвернулась к лошади, сделав вид, что не заметила холодного приема и грубой реплики.
«Мне не привыкать, — хмыкнула она про себя, почувствовав накатившую обиду. — Странно, что, не зная меня, бабка постаралась обидеть».
— Нам бы молочка и сметаны, — смущенно кашлянув, попросил Гаранин. — И для Олеськи налей отдельно. Такая бледная что-то!
— Вот женился бы на Марине… — начала старуха и осеклась на полуслове. Видимо, Арсений Юрьевич одарил бабку добрым взглядом.
