В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— И это правильно, — хохотнула Света. — Только я надеюсь, из машины нам выходить не придется.
— Ни в коем случае, — рыкнул он, представляя, как они займутся любовью на заднем сидении.
Арсений заехал в тихий ельничек и, быстро обойдя автомобиль, распахнул лялькину дверь. Потом осторожно, словно хрустальную вазу, перенес девушку на заднее сидение и сам ввалился следом, предусмотрительно щелкнув пультом сигнализации.
— Да ты же моя куколка, — прорычал Гаранин, нетерпеливо стягивая со Светы комбинезон.
«Кто вообще придумал такую фигню? — мысленно рассердился он.
— Подожди, подожди, — прошептала Света. — Я сама, а то порвешь…
Она выпростала руки из рукавов, а Гаранин с рыком стащил стеганые брюки и пробормотал ей на ухо:
— Моя, только моя!
Он огладил ногу в тонких лосинах и снова недовольно заметил:
— Сколько же на тебе тряпья, маленькая?
— Я вроде уезжать собиралась, а не в лесу любовью заниматься, — хмыкнула она, но он умудрился закрыть ей рот поцелуем, одновременно снимая ненавистные тряпки.
— Какая же ты сладкая, девочка, — пробормотал Арсений, справившись с лосинами. — Не могу дождаться, когда ты примешь меня, — прошептал он, залезая обеими руками под свитер и расстегивая бюстгальтер.
— А если сегодня неприемный день? — подначила Света и глянула с любопытством. — Что тогда?
Он лишь на минуту ослабил натиск и уставился на нее воинственно.
— И ты молчала? — рыкнул негодующе, ругая себя за то, что распалился до предела.
— Все нормально, — проворковала она, ластясь к нему.
— Ну я это… подумал, — крякнул он, целуя ее в шею и подбираясь губами к ключице.
— Меньше болтай, Гаранин, — хрипло выдохнула Света, цепляясь вездесущими пальчиками за ремень на его брюках."
"— Да я ж… маленькая, — пробормотал он, помогая ей, а потом забылся, сосредоточившись только на ощущениях и монотонных толчках. Один длинный, два коротких.
Арсений вынырнул в реальность, когда желто-розовый луч солнца прошелся по ельничку, слегка задев лобовое стекло Эльки.
— Твою мать, — пробурчал Гаранин, пытаясь осторожно сесть на сидении и вернуть свое тело в привычное положение. Но спина и ноги затекли от долгого пребывания в позе, еще не включенной в
практику йогов.
— Что, Джин, — захихикала Света, — давно не занимался любовью на заднем сидении?
— Сегодня — первый раз, — признался он, устраиваясь поудобней.
— С почином, — выдохнула она, натягивая свитер.
— А ты? — осторожно поинтересовался он.
