В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— А меня возьмите с собой, — неожиданно попросился Гена. — Я люблю охоту. Но у нас только зайцы да куропатки.
— Стрелять умеешь? — недоверчиво поинтересовался Арсений.
— Первый юношеский по стрельбе, — довольно хмыкнул Лурдин. — В тетерева точно попаду.
— Тогда у нас оставайся ночевать, — велел Гаранин. — Утром спозаранку выходим. Когда мои красавицы проснутся, мы уже обратно вернемся.
— И мы хотим, — тоненько заверещала Олеська, забегая в комнату.
— Куда тебе? — улыбнулась Света и попыталась отвлечь ребенка. — Вот к нам приехал дядя Гена.
Олеська недоверчиво воззрилась на гостя.
— А покажете? — прошептала с придыханием.
— Спасибо, родная, — пробормотал Кульбит Светке, в точности повторяя интонацию Пахомова. — Удружила. Смотри, малышенция, — обратился он к девочке.
Гена неохотно выбрался из-за стола и осторожно заскользил носками по деревянному полу. Уселся на шпагат и помахал Олеське.
— А вы в цирке работаете? — восхищенно поинтересовалась та.
— Точно! — невесело хмыкнул Гена и многозначительно посмотрел на племянницу.
«Пошептаться бы…»
Этот цепкий и осторожный взгляд перехватил Гаранин и, стукнув Михеича по плечу, бросил небрежно:
— Пойдем, провожу!
Михеич кивнул, будто что-то вспомнил, и отправился к выходу.
А Джин, проводив гостя, поплелся колоть дрова, а потом сбегал за водой. Когда он вернулся обратно в дом, турист-акробат тыкал в экран своего мобильника, а Света с Олеськой ушли спать.
— Бросили тебя одного, — усмехнулся Гаранин.
— У Олеси вроде температура поднялась, — осторожно заметил Кульбит, но Арсений, не слушая его, уже несся в зимовку.
«Интересное кино», — хмыкнул про себя Лурдин и принялся строчить сообщение в общем чате, созданном Золотой королевой.
Уложив больного ребенка, Света с Гараниным вернулись на кухню.
— Ты что-нибудь видела, когда с Митькой беда приключилась? — осторожно поинтересовался Лурдин у Светы.
— Нет, — мотнула она головой. — Он крикнул, чтобы я уходила. И все. Так страшно стало, Гена, — пробормотала она и горько осведомилась: — Убийц так и не нашли?
— Нет, — процедил Лурдин.
— Кто-то помер? — равнодушно полюбопытствовал Гаранин и, узнав, что какой-то рок-музыкант, отмахнулся. — Может, кто из поклонников или от неразделенной любви? Вон Леннона фанат застрелил. И никаких мотивов, кроме желания прославиться. Психопат хренов…
— Да-а, — глухо протянул Гена.
