В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
Стас налетел на нее с разбега, но это оказалось все равно что врезаться в фонарный столб. Кащеев растянулся на земле, а кукла, устояв, повернулась и снова размахнулась своим жутким топором.
Луиза схватила Стаса за руки и, рывком дернув на себя, протащила по земле. Откуда только силы взялись! Лезвие топора вошло в землю между широко расставленными ногами Кащеева. Стас только ойкнул. Затем, вскочив, проворно бросился обратно в мастерскую.
– Тут есть хоть что-нибудь?! – крикнул он. – Грабли? Вилы? Кусок трубы?
– А набор кистей и мастихинов тебя не устроит? – издевательски спросил Денис.
– Захочу нарисовать ее портрет, обращусь к тебе! – огрызнулся Кащеев.
Луиза кинулась за ним, а ужасная кукла, волоча топор за собой, уже шла за ними по пятам. Денис с грохотом захлопнул за Соловьевой двери и запер их на стальную задвижку.
Едва он успел это сделать, как доски над его головой разлетелись в щепки. В дыре показалось лезвие топора, восковая Ангелина быстро начала крушить дверь.
Стас заметался по мастерской в поисках чего-либо, что можно использовать против чертовой куклы.
Луиза с визгом отпрянула вглубь помещения. Статуя поковыляла за ней.
В этот момент Денис выхватил из-за печи длинную железную кочергу. И когда кукла замахнулась топором на Луизу, парировал ее выпад. От мощного удара кочерга вылетела из его рук, и парень, ругаясь на чем свет стоит, затряс ушибленными кистями.
– Зажгите в печи огонь! – приказал Кащеев, наступая на кошмарную куклу.
Та нанесла удар топором, но он с легкостью отбил ее выпад.
Денис метнулся к печи и повернул рукоятку крана на трубе, пустив в колонку газ. Затем несколько раз надавил кнопку электрического розжига на щитке у основания печки, и внутри ее с громким хлопком вспыхнул огонь.
– Нужно загнать ее туда! – крикнул Стас.
Он замахнулся на куклу кочергой. Та механически, неуклюже, словно робот на шарнирах, махала топором, но при этом слабее не становилась. Восковая фигура не могла выдохнуться и обессилеть. Крича и отбиваясь, Стас задом двигался к очагу печи, а статуя продолжала наступать.
Восковая Ангелина ударила снова, Стас отмахнулся кочергой. Послышался громкий лязг, и топор слетел с рукоятки. Лезвие глубоко врезалось в стену в паре метров от дерущихся.
