В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
И можно было бы перевести дух, но словно по закону подлости, посреди просторной гостиной вновь щелкнул портал.
— Сейчас же разберись со своим отцом!! — Марта рявкнула так, что я подпрыгнула. — Немедленно.
«А вот и папа!»
Глава 42
Тер посмотрел на меня, и я отчетливо заметила беспокойство на его лице. Черт. Когда за тебя переживают, просто так, потому что ты дорога — это просто безумно подкупает. Мне захотелось просто прикоснуться к нему и просто ощутить, что этот мужчина рядом. Поддерживает. Я могу ему довериться.
— Таша, я могу отправиться с тобой. Либо ты вообще можешь остаться здесь, — произнес задумчиво король. — Твоя сестра под защитой. Тебя больше ничего не держит в «Соблазне».
И в этот самый момент на меня обрушилось странное чувство. Погребло под собой, что я на секунду перестала слышать и видеть окружающий мир, а потом воспарило ввысь, даря необычайную легкость.
Боже, я могу быть свободна. Элиза здесь, далеко от папаши, и он больше не дотянется до нее своими грязными лапами. А мне не нужно продавать свое тело, пытаясь откупиться от него.
Слезы неожиданно хлынули из глаз теплыми ручейками. Я закрыла лицо руками и всхлипнула.
— Таша?!
— Ты что, обидел мою крошечку? — прозвучал рядом холодный голос кота, которым можно было все болота вокруг заморозить.
— Замолчи. Таша, что-то не так? — Теплые руки обняли меня, вжимая в крепкую мужскую грудь, и погладили по спине. — У тебя что-то болит?
— Я больше могу не работать в «Соблазне», — тихо всхлипнула я, давая волю слезам.
— Ты из-за этого плачешь?
Я не могла объяснить. Плакала я из-за того, что все закончилось. Однако я прекрасно понимала, что эта часть жизни навсегда останется со мной. Унижения от Марты, отношение, как к товару… Пусть и те, кто пользовался моими услугами, не делали ничего насильно, и я даже получала удовольствие, однако только сейчас, как внезапно раскаявшийся в своих грехах перед пастором человек, я поняла, насколько все это было грязно.
— Дура ты, Таша, — услышала я внезапно голос менталистки и удивленно обернулась. Она сидела на поляне, гоняя во рту травинку. — Все ты заслуживаешь. Каждый из нас заслуживает любовь и семью. И даже этот рогатый хрен, — Аларика кивнула в сторону Люция, в волосы которого Эли пыталась вплести цветок.
