В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Так что будет преданно служить вам помощницей.
Глаза Марты вспыхнули, на ее лице взыграла торжествующая улыбка.
— А можно иногда я буду обращаться к тебе за советами? — спросила она.
— Я всегда к вашим услугам, — кивнула я.
— Тогда не будем прощаться. Я говорю тебе до свидания, Наташа. И благодарю за службу!
— И Вам спасибо. Здесь я нашла настоящих друзей, свою судьбу и скоро обрету покой.
— Удачи. Передавай привет Аларике. Скажи, что я загляну к ней на выходных.
— Обязательно.
Выйдя из кабинета и прикрыв дверь, я почувствовала такое облегчение, будто с души свалился камень.
Медленно ступая по коридору и глядя по сторонам, я мысленно прощалась с этими стенами, желая им познать только удовольствия, без крови и боли. Пусть здешние цветочки только цветут в подтверждение своих званий. Пусть каждая из них пронесет свой крест и в конце обретет счастье. Даже Свеона, будь она не ладна!
Из мыслей меня внезапно вырвала цепкая хватка мужской руки.
Глава 46
Нет, я определенно не перестану поражается его росту и крепости. Именно крепости. Глупо не признать, что от него хмель по венам разливался со скоростью звука, только…
— Не смотри на меня так, — буркнула я и опустила глаза, все же испытывая стыд.
Хотя за что?
В любви ему не клялась, себя на блюде не обещала и делала все ради своей цели. За что мне испытывать стыд? Я не понимала, а щеки все равно предательски аллели.
Еще это молчание. Оно затянулось, и только мое терпение треснуло, как широкая ладонь сдавила плечо, придавливая меня к стенке.
— Ну? Что? Говори, какая я шлюха. Я жду.
— Таша…
— Не ташкай. Знаю все, на лице твоем кошачьем написано.
Хочу к Теру. Он моя валерьянка, а я его уставшая и нервная кошка. И я хочу покоя, во всех его смыслах, позах и возможностях.
— Таш-ш-ша, — прошипел он, как тогда, когда был котом, и в полумраке чулана подошел еще ближе, окончательно придавливая меня к стене. — Крошечка.
— Что? Что ты хочешь услышать?
— Что ты остановилась и все получилось.
