В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Потом поднял руку, кончиками пальцев начав вести узоры по моему обнаженному телу.
— Я брал девиц из «Соблазна», особо не заботясь об их чувствах. Просто удовлетворял свои потребности. И не перед одной из них не раскрывал свой облик. Но ты не судишь никого по внешнему виду и, даже если он тебя пугает, стараешься этого не показать. — Он странно выдохнул, словно его что-то тревожило. — Короли, чьи владения ограничиваются болотами или подобными местами, обычно правят в одиночестве. Редко какое живое существо может найти красоту в подобном месте.
Король задумчиво обвел круг возле горошинки соска. Так странно. Такая интимная, но будто сама собой разумеющаяся ласка, и серьезная беседа.
— Хотя, на самом деле, болота тоже живые. Просто их существование неспешно. Спокойно. Для таких же неспешных существ оно уютно… — он поднял на меня желтые глаза.
— Я… — вырывалось у меня со всхлипом, но он прервал меня.
— Ты можешь не спешить с ответом.
Я не знала, что можно целовать девушку с одновременно такой нежностью и порывистой страстью. Ласкать, поднимая тысячи мурашек, заставляя выгибаться навстречу сильному и горячему телу, оказываться в уютном кольце рук, чувствовать губы на беззащитной коже шеи, обмениваться поцелуями и наслаждаться вкусом друг друга. Изучать друг друга руками и ртами так, будто нас соединила судьба еще вечность назад, и только сегодня мы встретились, наверстывая упущенное.
Он оказывался между моих ног, впиваясь там горячими губами, лаская и вылизывая. Он вырывал у меня стон за стоном, и я, не стесняясь, сгребала серебряный шелк его волос в кулак, направляя точно в цель. Хотя, он и так был чертовски умелым в ласках.
— Пожалуйста, — в какой-то момент я его оторвала от этого занятия, и он склонился обратно надо мной, такой большой и грозный, — я хочу ощутить тебя внутри.
