В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
То мягко гладил руками, то сжимал пальцы на талии едва ли не до боли. То брал меня за запястья, фиксируя их над головой и вонзаясь в меня с яростью, то, будто извиняясь, целовал внутреннюю сторону рук, замедляя темп.
И мы оба пришли к финалу, сплетаясь в тесных объятиях и ловя губами прерывистое дыхание друг друга.
Кажется, я забыла, как дышать, и опомнилась, только когда воздуха стало явно не хватать в легких. Я с шумом его втянула, чувствуя грудью тяжелое тело на себе.
Глава 21
— Извини, — прошептал король, сползая с меня и укладываясь рядом.
Пипец! Передо мной, обычной ночной бабочкой, извиняется клиент. И не просто клиент, а сам король. Не какой-то там Шрек, а король болот! В которого я, кажется, бесповоротно влюбляюсь, как в Себастьяна. Будь моя воля, забрала бы Элизу сюда и жила бы, горя не зная.
— Террилиэль, — вдруг сказал король.
— Что?
Он лег на бок, подпер голову рукой и улыбнулся:
— Меня зовут Террилиэль. Но это тайна. Тс-с-с! — Он приложил палец к губам. — Прошепчешь его, и я приду к тебе.
Я моргнула и тоже улыбнулась.
— Хорошо… Тер…рэль…
— Тер-ри-ли-эль.
— Тер-ри-ли-эль, — повторила я, четко проговаривая каждый слог. — Террилиэль.
— Молодец. — Король провел пальцем по моей щеке и губам. — Позавтракаешь со мной?
— Сейчас ночь, — удивленно уточнила я.
— Вот именно. — Он прижал меня к себе и протяжно вздохнул. — Поэтому до завтрака у нас еще есть время поспать.
Неужели! О боги! Спасибо вам! Наконец-то я просто отосплюсь!
И отоспалась. Не заметила, как меня сморил сон в мягких, теплых объятиях Террилиэля.
— Спросонок ты еще красивее, — улыбнулся король.
Пусть многим его чувство прекрасного казалось странным, а мне льстило. Может, приврал чуток, а все равно приятно.
Я подползла к подносу, взяла деревянную ложку и запустила ее в котелок. Как дикарка, чесслово! Выловив в бульоне кусочки белого мяса и темных водорослей, я подула и потянула немного. По пищеводу прокатился согревающий комок, а вяжущее ощущение во рту лишь усилило аппетит.
— Мм-м, вку-у-усно, — промурлыкала я, прикрыв глаза от наслаждения.
