В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
— Он вытянулся чуть вперед, ткнувшись носом в мои босые ноги, и облизал лодыжку, не стесняясь грязи. — Посадите своего зверя на цепь.
— Хомячка? — Первое что пришло мне в голову, и мужчина сверкнул глазами, намекая, чтобы я оставалась в роли, и не выводила его из себя.
Даже не смотря на то, что он стоял передо мной на коленях, практически прижимаясь животом к полу, он все еще Император, а я шлюха из борделя.
— Как ска… Я буду делать то, что захочу. — Стараясь подражать голосу Марты, я вырвала свою ногу из его лобызаний и поставила ее ступней на крепкое плечо.
— Да… Да, да, госпожа. Я хороший зверь, послушный! Вам понравится! — Торопливо и сбивчиво говорил он, ползком продолжая подбираться ближе.
— Порадуй свою госпожу, и я подумаю, стоишь ли ты того.
Просто от растерянности я несла всякую чушь, понятия не имея, как выпутываться из этого положения, но Императора, ныне зверя, мои слова казалось, привели в восторг!
Он подскочил, легонько и очень бережно хватая меня за бедра и усаживая на высокий стул, вновь возвращаясь к ногам.
— Достаточно! — остановила я его, вновь упираясь ногой в плечо и прекращая этот слюнявый марафон. — Это все что ты можешь?
— А что хочет моя госпожа? Одно слово, и я все выполню! — горячо и честно заявил он и закивал головой.
— Покажи свою любимую игрушку, — требовательно сказала я, решив немного смухлевать.
Даже представления о таких играх у меня было до смешного скудное. Но если стать госпожой тебя «просит» сам Император, шансов смыться практически нет, но немного себя подстраховать еще оставались.
Пусть мой клиент сам покажет, чего он хочет, ведь игра все равно пойдет по его правилам.
Оставаясь на четвереньках, мужчина поспешил к ширме, быстренько найдя ту самую плеть и сжав ее зубами, словно действительно пес, вернулся ко мне.
— Хороший мальчик, — протянула я, забирая из его захвата протянутую игрушку.
— Да, да, хороший! — жарко заверил он, с надеждой заглядывая мне в глаза.
— Любишь ласку или боль?
— Ла-аску… — протянул и будто бы заскулил он.
— Ты заслужил ласку?
— Я был хорошим мальчиком, но слово моей госпожи превыше всего. — Он поклонился и развернулся ко мне спиной, позволяя с легкостью дотянуться плетью до ягодиц. — Все то вы скажите.
— Снимай штаны, и покажи мне, каким хорошим мальчиком ты был.
