В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Значит, придется занять немного деньжат у Мистера Мускула.
— Ты еще здесь? — бросила я Риэль.
Выскочив из-за стола, она помчалась выполнять указание. Я дождалась ее у двери своих покоев, взяла кальян и сумку и спешно скрылась с ее глаз, так и не дав ей заглянуть в комнату. Потом я с любопытством наблюдала за привычными и естественными движениями сатира: как он наливал вино в сосуд, укладывал фольгу и табак, оказавшийся не сухим, как в сигаретах, а текстурой сливочного масла — с «соусом» и патокой. Стоило сатиру вынуть его из упаковки, как по всей комнате разнесся щекочущий запах мандаринов.
Поманив меня, Люций подложил руку под мою голову, и я удобно умостилась, спиной прижимаясь к его груди.
Пальцами проведя по моему плечу, Люций легонько поцеловал его и вкрадчиво произнес мне на ухо:
— Я кожей чувствую твою душевную боль, моя ягодка. Уж что-что, а насквозь видеть я умею. Твое нутро даже выворачивать не надо. Все на твоем лице написано. Скажи, что тебя тревожит, и я кишки выверну тому, кто тебя обидел…
Глава 30
Когда сильный мужчина на полном серьезе обещает вывернуть кишки твоим обидчикам, то слова и слезы как-то сами по себе начинают изливаться наружу.
Как и говорил мне котик — я сидела, прижавшись к груди Люция и плакала так отчаянно, что мне казалось, будто весь мир сейчас рушится вокруг от моего горя. Не знаю, как он выдержал этот жуткий поток эмоций. Излей мне кто-то их так отчаянно — я бы еще долго не могла переварить.
— Ти-ихо, куколка, — шептал сатир, гладил меня по волосам и стирал слезы с моего лица, пока я выкладывала ему о том, как мы с сестрой жили, как я попала в «Соблазн», и как мне сегодня принесли страшную новость.
— Я его ненавижу, — всхлипывала я, цепляясь за сильные плечи Люция. — Мы же его дочери! А теперь я даже не знаю, что делать и как спасти сестру…
Сатир пальцами обхватил мой подбородок и настойчиво вынудил поднять голову и посмотреть на него.
