"
"Теперь рыдали и причитали реальные голоса, взывали о помощи и милосердии, жаловались на свои муки и свой смертельный страх. Священник почувствовал неодолимое желание помочь этим несчастным.
Но не успел он собраться с мыслями, как Хейке внезапно остановился. Из расселины что-то взирало на них. Что-то выжидало, чтобы Хейке шагнул вперед — и тогда чудовище смогло бы утащить его вниз за ногу.
Священник никогда не видел ничего более отвратительного.
Звериный лик под копной волос, напоминавших перегнившую солому.
Пара отливающих красным глаз, злобное лицо с неровными, сточенными зубами, косматая, грязная шерсть… Мерзкая рука лежала наготове на краю каменного блока: огромная, грязная, волосатая, с толстыми ногтями. Не было никакого сомнения в том, что существо это имело огромные размеры, но у священника даже не мелькнуло мысли о том, что это мог быть тролль. Это был человек — или тот, кто когда-то был человеком.
Прошла секунда. Взяв мандрагору, Хейке повернул ее к чудовищу, которое тут же плюнуло в его сторону.
— Сударь, — прошептал за спиной Хейке священник. — Это, должно быть, сумасшедший!
— Нет, — ответил Хейке, продолжая произносить свои странные заклинания. — Нет, думаю, я знаю, кто это: это «первый Йолин».
«Крепость первого Йолина». «Сокровища были спрятаны в первой крепости Йолина». «Вся эта жуть исчезла во времена обвала в 1256 году».
Жуть? Костры Эльдафьорда?
Казалось, Хейке читал мысли священника: человеческие жертвоприношения, сожжение на костре, и все это во славу той самой жуткой персоны.
Чудовище было парализовано мандрагорой. Но это не могло продолжаться долго, обоим было это ясно.
— Как вы узнали об этом? — прошептал священник, заледенев от страха. — Мне стало все ясно теперь, когда мы подошли совсем близко.
— Но в 1200-х годах в Норвегии уже не приносили в жертву людей!
— У меня такое предчувствие, что мы стоим перед чем-то неведомым, — сквозь зубы проговорил Хейке. — Но у меня нет времени…
Священник понял его. Обратив крест в сторону чудовища, священник принялся читать молитвы об изгнании демонов.
Чудовище же просто плевало в сторону креста.
И как только он поднял крест, крики и мольбы о помощи, доносящиеся снизу, усилились.
«Да, — подумал священник. — Хейке прав. Именно в этом и состоит моя миссия. С демоном мне не справиться».
Он заметил, что мерзкое лицо, огромные плечи и волосатые звериные лапы еще больше высунулись из расселины.
Именно в эту расселину и угодил Терье Йолинсон.