Дом в Эльдафьорде — читать онлайн бесплатно полностью

Или это был кто-то из вас…

— Как она выглядела? — спросила Винга. — Она была маленькой? Как фарфоровая кукла? С чужими чертами лица? С раскосыми глазами? С волосами, отливающими всеми цветами радуги?

Йолин изумленно уставился на нее.

— Да. Значит, мне это не приснилось? Винга возбужденно погладила его по щеке, на глазах ее были слезы.

— Пока я ничего не скажу, пока… Подождем и посмотрим. Кто поможет мне развязать веревки на Хейке?

И все трое принялись развязывать веревки.

Хейке был теперь совершенно спокоен. Он сел на землю, закрыв лицо руками.

Остальные молча сидели вокруг него.

Наконец Эскиль сказал:

— Отец! Теперь все позади!

— Но не для меня, — через силу произнес Хейке. — Я… так ужасно опозорился! Хорошо, что вы, по крайней мере, не потеряли рассудок! А Сольвейг? Что она подумает обо мне теперь? Ведь я вел себя как помешанный, избив до этого человека, а теперь и вовсе сошел с ума! И это я, который…

Ободряюще похлопав отца по плечу, Эскиль сказал:

— Успокойся, отец! Ведь мы-то уже спокойны.

Теперь я люблю тебя еще больше! Это так чудесно — узнать, что и у тебя есть слабости!

14

Им понадобилось много дней, чтобы вернуться домой. Дороги были нередко размыты весенними потоками. Едва в фаэтоне потребовала вдвое больше времени, чем если бы они ехали верхом. Иногда они полдня тратили только на то, чтобы очистить путь от обвала. Но они вынуждены были использовать фаэтон — из-за Йолина и большого багажа.

Медленно продвигаясь на юг, они стали замечать постепенное улучшение самочувствия мальчика.

Он не напоминал больше растение, выросшее в темном погребе. Теперь он улыбался и реже жаловался на головные боли. Иногда он выражал желание сесть, и говорил уже не с таким напряжением и мукой. Выздоровление шло медленно, но оно шло!

Сольвейг боялась спугнуть надежду, но в тот день, когда они достигли озера Мьёса по пути на юг, Йолин упросил ее, чтобы она позволила ему сделать несколько шагов. Ему помогли Хейке и Эскиль, и Сольвейг, смеясь и плача от радости, поочередно обнимала их с присущей ей импульсивностью.

Всем было приятно видеть ее такой жизнерадостной. Было ясно, что она создана для того, чтобы оказывать поддержку другим, но многие годы подавляла свое истинное «я». Скорбь и самоотречение превратились в ее тяжкий крест. Было ли удивительно, что она вспыхнула, словно фейерверк, в этот миг радости!

В этот вечер взрослые беседовали в маленькой комнатке на постоялом дворе.

— Я никогда не верил в возможность выздоровления, — признался Хейке.