Автор
В глубине Эльдафьорде скрываются древние тайны и загадки. Род потомков, подверженный проклятию и облеченный кошачьими глазами, несет с собой потенциал чуда. И вот появляется магия: кого-то из них наделяет сверхъестественной силой, способной остановить зло. Нашлась ли такая могущество в Эльдафьорде?...
— Именно то, о чем ты только что говорил. Жалобный хор. Или, вернее, голоса множества страдающих людей. Но вчера ночью я их не слышал.
— Ты говоришь так, будто ты слышал вчера что-то другое! — агрессивно заметил Терье. — С домом все в порядке, можешь быть уверен в этом. Я не позволю лишать меня источника дохода…
— Подожди-ка, Терье, пусть он все расскажет!
— В первую ночь я слышал какой-то стук. Кто-то скребся о стену, словно какой-то слепой искал на ощупь вход. А потом мне приснился кошмарный сон о каком-то безобразном тролле или как там его лучше назвать, который стоял и смотрел на меня сверху вниз.
— Мадс говорил о каком-то страшном, косматом существе, возникавшем в его снах… — задумчиво произнесла Сольвейг.
— Ха, — фыркнул Терье.
— Скажи, как долго в доме жили люди? Непрерывно, в течение двухсот лет или?.. — спросил Эскиль.
— Нет, вовсе нет, — ответил Терье, садясь за кухонный стол.
Терье задумался, но потом закончил свою мысль:
— Он стал сумасшедшим. Он сказал это очень тихо.
— А после него туда переселились мы с Мадсом, — сказала Сольвейг. — Но мы прожили там всего несколько недель.
— Тебе пришлось там что-нибудь пережить? — спросил Эскиль.
Прикусив губу, она ответила тихо:
— Я была смертельно напугана. Меня пугал сам этот дом. Его неестественная тишина. Но я не слышала ничего. Ничего подобного тому, что слышал ты. Те же звуки, которые до меня доносились, не представляли собой ничего особенного.
Она замолчала, а Терье продолжал:
— И после того, как Мадс был найден мертвым, дом перешел ко мне. Но я никогда не жил там. Я тут же начал его перестраивать.
— Сам, тем не менее, ты никогда не жил там и не ночевал, — сказала Сольвейг.
— Я понимаю, что глупо строить задним числом какие-то предположения, но у меня такое чувство, будто я… впустил что-то туда, — задумчиво произнес Эскиль.
Терье скептически взглянул на него.
— И когда же ты это почувствовал? — спросил он.
— Сегодня среди дня. Но это, как я уже сказал, всего лишь предчувствие.
