В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дом, в котором...»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дом, в котором...» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я пнул самого Черепа! Голова закружилась от слабости, Кузнечика затошнило.
Череп развернул его лицом к себе и опустил на пол.
— Ну что, успокоился?
Кузнечик пошатнулся. Рука с татуировкой на запястье придержала его за плечо.
— Я не знал, — прошептал Кузнечик. — Я не знал.
— Чего ты не знал?
Серые глаза Черепа были усеяны мелкими точками.
У него глаза пятнистые. Крапчатые. Как странно…
Старшие разгоняли мальчишек по комнатам. Двери Хламовника ощерились гримасничавшими лицами. Лица плевались и выкрикивали угрозы.
— Брысь! — орали на них старшие.
Последними расцепили Спортсмена и Слепого. Фокусник и Горбач, придерживая лохмотья рубашек, скрылись в Чумной комнате. Сиамцы ползали по полу, собирая вещи, выпавшие из сумок. Слон ходил за ними по пятам, обливаясь слезами.
— Безобразие! — кричал воспитатель Щепка. — Всех к директору! Немедленно!
Лось заталкивал Вонючку в коляску. Вонючка сопротивлялся. Кузнечик успел прийти в себя и собраться с мыслями. Он повернулся к Черепу, чтобы извиниться, но его уже не было рядом. Он уходил с другими старшеклассниками. Кузнечик поймал на себе взгляд одного из них и услышал:
— А этот безрукий малявка дрался, как тигр!
Старшие засмеялись. Череп обернулся и посмотрел на него. Очень серьезно. Он один не смеялся.
— Марш в свою комнату, немедленно! — завопил над ухом Щепка, и Кузнечик, прихрамывая необутой ногой, побежал в спальню. Ему было жарко от стыда. Старшие не знали, что он дрался, как тигр, только из-за протезов. А если бы знали, то смеялись бы еще громче. Может, только Череп бы не смеялся.
— Через полчаса в кабинете директора! — крикнул ему в спину Щепка.
Вокруг умывальников в ванной комнате толпились раненые. Пол был залит водой. Стоило Кузнечику войти, разутая нога в одном носке сразу промокла.
— Доспехи из гипса — полезнейшая в хозяйстве вещь. Полчища врагов сами себя выводят из строя. Ничего не надо делать. Только открывайся и жди, чтобы тебе врезали, — Волк вынырнул из-под струи и посмотрел на Кузнечика. — Ага. Явился!
— Вот он! — крикнул Вонючка. — Истребитель Хлама! Лихая нога! Пятка-убийца! Ура!
— Костыль тоже полезная вещь, — похвастался Фокусник. — Видели бы вы, как я подбил Крючка.
Горбач шумно плескался, обмывая рассеченную губу. Помятый Сиамец раскачивал зуб.
— Они обвинили нас в воровстве, — сказал он, вытащив палец изо рта. — А мы слыхом не слыхивали ни про какие ихние значки.
— Я не садист, — пропел Вонючка. — Нет, я не садист. Но в гневе я делаюсь лют. Это черта характера. Моя черта. — Он подъехал к Кузнечику и похлопал его по колену. — Ты тоже лютуешь в гневе, старина, — сказал он. — Но до меня тебе, конечно, далеко. При виде меня все бледнеют!
Вонючка был цел и невредим, так что в ванной ему делать было нечего.
