Зубьевых "расчесочников" на обнесенных заборами пустышках много, их зубья белые и многоглазые, как один другого. Серый дом — старое строение между двумя мирами: зубцов и пустырей. Этот дом не выглядит счастливо, а стоит в тени, словно наблюдая за жизнью уцелевших жителей....
Похоже, «Дом, в котором...» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже почти не шевелился, так что я постепенно стал воспринимать его как деталь интерьера. Он был щуплый и невысокий, в его джинсы влез бы тринадцатилетний, два его запястья были как одно мое. Рядом с ним я ощущал себя крепким парнем. Тогда я еще не знал, кто это, и решил, что он просто совсем забитый. Сейчас, глядя на Черного, я подумал, что если кто в четвертой и выглядит как вожак, то, конечно, он, а вовсе не Слепой.
— Странно все устроено, — сказал я. — Непонятно.
— Ага, и этот поражается, — кивнул Табаки.
— Угомонись, Табаки, — поморщился Лорд. — Хватит.
— Зол я, — объяснил Табаки, допивая кофе. — Не люблю флегматиков.
Я тоже допил свой кофе и докурил вторую сигарету.
— Так-так, — бормотал он. — Несомненно… и это тоже не забудем.
Лорд крутил на краю стола зажигалку.
— Пожалуй, мне пора, — сказал я.
— Минуточку, — Табаки писал еще некоторое время, потом вырвал листок из блокнота и протянул его мне. — Тут все отмечено. Основное. Просмотри и запомни.
Я уставился на невразумительные каракули:
— Что это?
— Инструкция, — Табаки вздохнул. — Ну что здесь непонятного? Правила поведения для переселенца. Сверху — на случай переселения к нам, ниже — в третью.
Я всмотрелся внимательнее.
"— Какие-то цветы… часы. А при чем здесь постельное белье? У вас его что, не выдают?
— Выдают. Но лучше не оставлять у себя за спиной ничего такого, что носит твой отпечаток.
— Какой отпечаток? Я что, мажусь перед сном ваксой?
Табаки опять посмотрел взглядом старожила. Утомленного многими знаниями.
— Слушай, это элементарно. Берешь с собой все свое и уносишь. Что не можешь унести — уничтожаешь. Но чтобы ничего твоего там не осталось.
