Ну вот при чем здесь Бедуинка? Ее-то кто обидел?
— Что случилось? — нетерпеливо спрашивает Рыжая. — Ты объяснишь или нет?
— Кто бы мне что-то объяснил. Я бы такому умнику подарил свой любимый вентилятор.
Встаю, ощупывая действующей рукой корсет — не треснул ли. А его нет и в помине. И я холодею, вспомнив, что не ношу его уже две недели с лишним. То есть все это время я тут пропрыгал с незащищенным хребтом. От этой мысли мне делается совсем худо.
— Эй-эй, — пугается Рыжая. — Ты чего это, в обморок падаешь?
— Нет. Это у меня так душа в пятки уходит. Зримо.
Шакал Табаки раскладывает вокруг себя клочки разномастных волос, как старичок индеец, разжившийся кучей свеженьких скальпов. Тихо напевает. Жуткая сценка."
"Рука распухла и адски болит. Пробую пошевелить пальцами и тут же понимаю, что не стоило. Кого-то в этой свалке вырвало. Частично на меня.
— Пошли, помогу тебе отмыться, — Рыжая берет меня за чистый рукав, направляя к двери.
Мы перебираемся через завалы перевернутых столов, стульев и разбитых абажуров. Лорд, с ногами сидящий на стойке, хмуро кивает мне. Кажется, здесь побывали все. И все НЕ ЗЕЛЕНЫЕ! От этого просто устаешь.
В душевой кабинке (с недавних пор терпеть их не могу) пробую объяснить Рыжей, что произошло. Без особого успеха, потому что и сам ничего не понимаю. Она слушает, намыливая мне голову, так что я ее не вижу и реакции на свой рассказ отслеживать не могу.
— Габи не выдумывает про беременность?
— Почем я знаю. Если беременные ведут себя как психи, наверное, нет.
Ее ежевичные глаза словно в слезах от того, что я смотрю на них сквозь воду.
— А остальные?
— Они просто сразу же подключились. Как будто так и было задумано.
Она сует под струю мою майку, встряхивает — и на кафель падает бритва в футлярчике. Рыжая подбирает ее и держит на ладони, рассматривая.
— Слушай, а если это были бы парни, ты бы достал ее?
— Наверное. Откуда мне знать? Таскаешь их на себе с утра до ночи, а когда надо, вечно забываешь достать. Вот Мертвецу, тому и доставать не понадобилось бы. У него бритва всегда в руке. Не знаю, каким образом.
— Что же вы ими не воспользовались, ни ты, ни он?
Я убираю с глаз волосы, чтобы лучше видеть ее, когда она говорит такие вещи.
— Имеешь в виду, попугать? Они бы все равно не поверили.
За пределами кабинки Шериф ревом скликает всех «участников цирка» на Могильный прочес.
— Я хочу, чтобы ты понял, — Рыжая полощет под душем мою майку. Ее собственная уже настолько же мокрая, и шорты тоже. — Что они могли убить вас. Запросто, — договорив, в первый раз смотрит мне в глаза. — Этого не случилось не потому, что они вас пожалели.
— Ну, это-то я как раз понял. Только не понял, за что.
— И не поймешь.
Я держу пострадавшую руку на весу, подальше от себя и от стен.