Прикажете водить их туда под конвоем? Или обеспечить всех ночными горшками?
Шериф разразился своим печально знаменитым захлебывающимся хохотом. Раскачиваясь на подоконнике, он хлопал себя по ляжкам, булькал и клекотал, так, что казалось, клетчатая ковбойка вот-вот лопнет под напором его веселья.
Крестная, наконец, села. На самый краешек стоящего возле двери стула. По-прежнему лицом к остальным воспитателям, скорее как учительница в классе, чем как одна из них.
В ожидании, пока веселье Шерифа пойдет на убыль, Акула демонстративно смотрел на часы.
— Потрясающе! — Шериф вытер раскрасневшееся лицо не очень чистым носовым платком. — Как представлю… эти ваши самовлюбленные телки… каждая со своим горшком!
Взгляд Крестной человека более совестливого приморозил бы к подоконнику, но Шериф не отличался чувствительностью.
— Если вы в достаточной мере насладились этой воображаемой сценой, может, мы выслушаем другие предложения?
Сарказм Акулы тоже не достиг цели. Толстокожесть Шерифа делала его неуязвимым.
— А что ж, давайте выслушаем, — согласился он. — Я так понимаю, идея не сгодилась. Так что можно и других послушать.
— Спасибо, — холодно поблагодарил его Акула.
Если Шериф сейчас ответит «всегда пожалуйста» — его уволят, подумалось Ральфу. И хотя в последнем триместре не увольняют, Акула сделает для него исключение.
К счастью, Шериф промолчал.
Акула с минуту сверлил его взглядом и, только убедившись в том, что реплик с подоконника больше не последует, продолжил:"
"— Кто еще может что либо предложить?
Душенька встала. Изящно оправила юбку и сдула со лба серебристую челку.
— Мое предложение простое, — сказала она деловито. — Запремся на третьем, и пусть все идет своим чередом. Все равно мы не знаем, чего от них ожидать. Может, они спокойно проспят до утра. А может, устроят прощальную гулянку. В конце концов почему бы им не отметить это событие? Во всех школах так делается.
Душенька похлопала ресницами, угодливо улыбнувшись Акуле.
— Я не права?
— Это не выход из положения, а капитуляция, — проворчал Акула. — Варианты «давайте сидеть сложа руки» на данном этапе рассматриваться не будут.
— Ладно, — Душенька пожала плечами, стараясь не выглядеть задетой. — Больше мне нечего предложить.
Акула уставился на Ральфа. Потом перевел взгляд на Ящера. Выждал и сделал приглашающий жест. Крестная встала. По тому, как Акула подчеркнуто галантно уступил ей место, Ральфу стало ясно, что эти двое находятся в сговоре, и это ему не понравилось.
Крестная кивнула собравшимся. Поправила очки. Откашлялась.
— Не могу сказать, что последнее предложение кажется мне заслуживающим внимания, хотя оно и предпочтительнее иных, прозвучавших здесь. Я, со своей стороны, хочу предложить два варианта действий.