В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дом, в котором...»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Сером Доме на окраине города живут необычные обитатели с символическими именами. Их жизнь наполнена тайнами, конфликтами и поиском смысла. Эта пронзительная история о взрослении, дружбе и борьбе за выживание в замкнутом мире, где реальность переплетается с фантазией и символизмом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дом, в котором...» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сколько можно? Уже ночь!
— Терпи, — процедил Спортсмен со своей кровати. — Столько терпел, потерпи еще чуток.
Сиамец Рекс двумя пальцами придерживал веки в раскрытом виде. Его брат сладко спал, обняв подушку.
Спортсмен оглядел изнемогшую стаю:
— Слабаки, — прошептал он. — Какие же вы все слабаки…
Пышка зевнул, захлопнул тетрадь с наклейками спортивных автомобилей и спрятал ее под матрас.
— Вы как хотите, а я буду спать, — заявил он, отворачиваясь к стене. — Все равно эта штука на них свалится, даже если я этого не увижу.
— Предатель, — проворчал Сиамец Рекс.
— Сам, — ответил Пышка, не оборачиваясь.
Спортсмен вздохнул и пересчитал оставшихся на посту.
Четыре понурые фигуры в зеленых майках, болтали ногами каждая на своей кровати. Толстый Слон в углу сосал палец.
Поймав на себе взгляд Спортсмена, он вытащил палец изо рта и застенчиво улыбнулся:
— Еще нельзя пойти сделать пи-пи? — спросил он.
— Черт бы вас всех подрал! — не выдержал Спортсмен. — Не можете и часу вытерпеть без туалета! Одному — писать, другому — ноги мыть, третьему — цветок поливать. Какая вы стая? Вы — сборище древних сонь! Вам бы только жрать, дрыхнуть и писать вовремя!
Слон налился красным, завздыхал и заплакал. Сиамец Макс тут же проснулся. Слон рыдал. Макс посмотрел на брата. Рекс соскочил с кровати, прохромал к Слону и обнял его пухлые плечи:
— Ну-ну, малыш… не реви. Все будет хорошо.
— Я хочу пи-пи, — прорыдал Слон. — А он не пускает.
— Сейчас пустит, — пообещал Сиамец, грозно кося на Спортсмена желтым глазом, — сейчас он так пустит, как ему и не снилось!
Горбач, тихо лежавший на верхней полке, вдруг вскочил.
— Надоело! — закричал он, запуская в стоявший на двери таз ботинком.
С потоками воды и жестяным грохотом, таз обрушился на пол. От испуга Слон замолчал. Плакса истерично хихикнул и поджал босые ноги. По паркету растекалось озеро."
"ВО ДВОРЕ
Горбач играл на флейте, двор слушал. Он играл совсем тихо, для себя. Ветер кругами носил листья, они останавливались попадая в лужи, там кончался их танец, и кончалось все. Размокнут и превратятся в грязь. Как и люди.
Тише, еще тише… Тонкие пальцы бегают по дыркам, и ветер швыряет листья в лицо, а монетки в заднем кармане врезаются в тело, и мерзнут голые лодыжки, покрываясь гусиной кожей. Хорошо, когда есть кусок поющего дерева. Успокаивающий, убаюкивающий, но только когда ты сам этого захочешь.
Лист застрял у его ноги. Потом еще один. Если много часов сидеть неподвижно, природа включит тебя в свой круговорот, как если бы ты был деревом. Листья будут прилипать к твоим корням, птицы — садиться на ветки и пачкать за ворот, дождь вымоет в тебе бороздки, ветер закидает песком. Он представил себя деревочеловеком и засмеялся. Половинкой лица.
