Уловив раздражение Седого, он спешит оправдаться:
– Не потому, что мне не терпится! Правда! Но они все знают и говорят между собой, что я никуда не гожусь. А если не говорят, то думают. Все сильнее меня, потому что у них есть руки. Все, – с ужасом повторяет он. – И если я буду такой, пока не вырасту, то потом уже ничего не поделаешь. Ведь они всегда будут помнить, что я был слабее. И как я тогда стану Черепом?
Седой откашливается, разгоняя ладонью дым.
– Интересный вопрос. А тебе не кажется, что ты можешь стать кем-то другим? Два Черепа – многовато для одного Дома.
– Ну пусть не Черепом, – покладисто соглашается Кузнечик. – Пусть кем-то другим. Но этот другой пусть будет как Череп.
Седой отводит взгляд, чтобы не видеть пустые рукава куртки и блестящие глаза.
– Да, – говорит он. – Обязательно. – Лицо его делается злым, пугая Кузнечика, но злость адресована не ему.
– Так, – говорит Седой, – скажи-ка мне, кто самый сильный человек в Доме?
– Череп, – не раздумывая, отвечает Кузнечик.
– Ну… вообще-то, говорят, что ты.
– Тогда слушай, что тебе говорит самый умный человек в этом Сером Ящике. Есть только один способ вернуть амулету силу. Очень трудный. Ничего труднее не бывает. Ты должен будешь делать то, что я скажу. Не один день и не два, а много-много дней подряд. И если ты хоть раз не выполнишь что-то до конца, даже самую мелкую мелочь…
Кузнечик яростно мотает головой.
– Если ты что-то пропустишь, забудешь или поленишься сделать, – Седой выдерживает зловещую паузу, – амулет потеряет свою силу навсегда. Можно будет его выбросить на помойку.
Кузнечик замирает в оцепенении.
– Так что думай, – заканчивает Седой. – Время у тебя есть.
– Да, – шепчет Кузнечик. – Я согласен. Я все сделаю. Не пропущу и не забуду.
– Ты даже не спрашиваешь, что придется делать.
– Я не успел, – объясняет Кузнечик. – А что придется делать?
– Много чего, – загадочно говорит Седой. – Это может быть даже скучно и неинтересно. Например, – потухшая сигарета прочерчивает в воздухе зигзаг, – я могу велеть тебе думать магические слова. Каждое утро, просыпаясь, и каждую ночь перед сном. Или повторять их очень тихо. Они могут быть совсем простыми. Но их надо думать всерьез. Вдумываясь. Или, например, я тебе вот что скажу, – Седой улыбается своим мыслям. – Я скажу – молчи один день. И ты должен будешь молчать.
– А уроки? – уточняет Кузнечик. – Я ведь не могу молчать на уроках?
– В выходные нет уроков.
– А если воспитатели…
– Вот видишь, – Седой разводит руками.
