Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
Бегло пробежав бумаги глазами, она посмотрела на испуганную, сжавшуюся Асю.
– Инфаркт, – сказала заведующая. – Что вы хотите – возраст, нездоровое сердце. – Она посмотрела в окно. – Ну и времена. Неспокойные времена, вы понимаете…
– Какие прогнозы? – робко спросила Ася.
Заведующая ее резко оборвала:
– Прогнозы! Какие сейчас вообще прогнозы? Привезли вовремя, уже хорошо. Протокол исполнен, больница у нас хорошая. Если все пойдет по графику, через пару дней в палату. Ну а пока реанимация.
– Простите, – от волнения у Аси почти сел голос, – я могу на него посмотреть? Пару минут, просто взглянуть.
"Теперь заведующая рассматривала ее с явным интересом. Еще не старая и довольно симпатичная баба. Одета скромно, но достойно и недешево: платье, сапоги, бриллиантовые сережки. В прошлом медсестра. Надо же, интересно! Она медсестра, он профессор. Но главное – возраст. Вернее, разница в возрасте. Сколько ему? Ей точно не больше пятидесяти. Ну да, и это не редкость. Интересно, где она его подцепила? В прошлом – значит, сейчас не работает.
Заведующая укоризненно сказала:
– Вот вы говорите, что вы медсестра. Значит, должны понимать – в реанимацию мы не пускаем! И исключений из правил нет, ни для медсестер, ни для кого!
Ася покорно поднялась со стула. Только бы не разреветься. Только бы не разреветься перед этой надменной и вредной теткой!
– До свидания, – пробормотала она, направляясь к двери.
Слезы стояли так близко, что надо было выскочить пулей.
– Завтра приходите, – вдруг смилостивилась заведующая, – часов в двенадцать. Картина будет яснее. А пока никаких эмоций, ни плохих, ни хороших. Больному нужен покой. Вы же медсестра, хоть и в прошлом! – не удержавшись, подколола она.
Ася бежала по коридору. Выход из отделения, лифт, лестница. Там, на лестнице, и расплакалась, дала волю слезам.
Дома было темно и пусто. Ася зажгла торшер и села в кресло. Как тихо… вымерший дом.
