Автор
В Доме в Мансуровском идет неожиданный приезд важного гостя, но это гость дорогой и любимый для хозяйки. Телеграмма подтвердила его назначение – двадцатого числа. В то же время девушка увязлась в панику, рисуясь перед сестрой по поводу своей собственной квартиры.
А она? Разве они с Томочкой не поедут с ним? Или она не заметила, как все решила и договорилась с собой? Все правильно, Томочке лучше побыть полгода здесь, в столице, где и врачи, и теплое лето, и свежие продукты. Хотя бы первые полгода, а? Так же лучше для ребенка, правда?
Маруся, признайся, ты не хочешь уезжать из Москвы. Ответь честно хотя бы себе – ты ищешь повод! А, Юлькина свадьба! Вот и повод, и повод серьезный. Что ты еще, Маруся, придумаешь? Что еще сочинишь, чтобы остаться?
Ты боишься возвращаться в поселок, боишься остаться без Асиной помощи, Асина помощь незаменима.
Как же она не хочет уезжать из Москвы!
* * *"
"Кажется, в этот раз Кружняк поверил. Поверил, что Юля не придумывает и действительно собралась замуж.
– Ну что ж, – усмехнулся он, – вольному воля.
– Вольному? – усмехнулась Юля. – Да, остроумно.
Ей показалось, что эту новость он воспринял спокойно.
– Ну да, когда-нибудь это должно было случиться.
– Помощь? – растерянно переспросила она. – Какая помощь?
– Да любая, – ответил он, откинувшись на спинку скамейки.
Они сидели в любимом скверике на Кропоткинской. Их сквер, их скамейка.
– Погодка-то, а? – словно желая сменить тему, сказал Кружняк и тут же повторил: – Любая помощь. Ресторан, свадебное путешествие.
