Когда я задумалась над историей о Блэк-Ривер Фоллс, меня захватила такая сильная атмосфера и напряжение. Теперь представьте себе место, где ветра несет сладковатый запах гниения, где каждое деревце кажется зловещим монстром на посту. Эта книга — дом Зверя, где даже обычное видение может быть сигналом к страшной опасности....
Повязка? Она заканчивалась чуть ниже ребер. Переместив ладонь выше, она нащупала точно такую же ленту на нижней стороне левой груди. Повязка пролегала чуть выше соска, покрывала верхнюю часть груди и плечо. Под ней чувствовалось сильное жжение. Другое плечо тоже было перевязано. Правая грудь была обнажена, но вся в синяках. Еще одна повязка проходила по боку до самого бедра. Там она обнаружила эластичный пояс. Она коснулась пальцами паха и нащупала там толстую гигиеническую прокладку.
Что со мной произошло?
Изнасиловали.
Она начала всхлипывать, отчего все тело пронзила дикая боль.
Кто это со мной сделал? Боже, ну почему?
Брайан? Это сделал Брайан? Она помнила, что была с ним, и чем они занимались, но… он что, охренел?
Где я? В больнице?
Здесь не пахло больницей, здесь смердело зоопарком. И она понимала, что лежит не на кровати. Она лежала на полу, ощущая голой кожей мягкий ворс ковра.
Она открыла глаза.
Голубой свет. Подушки.
Где я?
Очень осторожно, стискивая зубы, когда накатывала боль, Дженис поднялась на четвереньки и заставила себя встать. Ее шатало, и она вскинула руки, чтобы удержать равновесие. Затем медленно повернулась.
Ни души. Я здесь одна.
Комната была чуть меньше ее спальни. Подняв глаза, она увидела, что потолок покрыт зеркалами. Не считая ковра и подушек, комната была пустой. Ни мебели, ни окон…
Нет окон!
Дом Катчей?!!
- О, Господи, - прошептала она.
Вздрагивая при каждом шаге, она с трудом подковыляла к двери. Протянула руку, упершись ладонью в косяк, и попыталась собраться с силами. Рука подогнулась. Она повалилась на дверь, но успела ухватиться за ручку, и крепко сжимала, пока боль не отпустила. Потом попыталась ручку повернуть. Та не поддавалась.
Меня заперли.
Надо же, какой сюрприз!
Но она все равно принялась дергать ручку так, что дверь затряслась.
Наконец, она сдалась.
Она запыхалась, от боли ее всю трясло. Она присела на корточки. Повязка на груди оторвалась, из-под нее тонкой струйкой сочилась кровь. Она попыталась прилепить ее обратно, но безуспешно: кожа была слишком скользкой. Тогда она сдвинула ее совсем. Под повязкой был толстый синий лоскут. Она утерла с глаз пот и слезы и посмотрела на раны.
Плечо было истерзано так, словно его глодала собака. Чуть пониже плоть рассекали четыре длинные царапины.
